– Боже, как такое могло произойти, - в голосе у Дани начинали играть нотки истерики, -

как, как. Не уж то, я сошел с ума.

– Ха, ха, ха, ха, ха, ха………………., - голос, который до этого говорил, что Даня сумасшедший, залился смехом. Смехом, который был пустой и сухой. Он смеялся, но очень сложно было

понять от чего. Потому что ему было грустно или действительно, он испытывал радость от

того, что обманул подростка.

Та паника и тот страх, которые на мгновение поселились в душе у Дани, мгновенно

улетучились. Он даже испытывал какое-то спокойствие и даже радость, что не сошел с ума и

от того, что он не один в этом непонятном месте. Именно поэтому без всякой злобы решил

заговорить с неизвестным.

– Что же так вас развеселило, - попытался заговорить Даня, но человек молчал.

– Не скажете, что это за место, - пытаясь разговорить неизвестного продолжал задавать

вопросы Даня.

После нескольких попыток Даня снова начал думать о своем сумасшествии и продолжал

бормотать себе под нос.

– Может мне это показалось, кромешная темнота да еще и эта чертова вода, - какая-то

злоба копилась внутри за все то что он сделал за эти дни. Ведь он просто хотел помочь, он

хотел сделать добро, а в результате, возможно, получилось только хуже, - зачем я сказал, что я

виноват? Зачем? Надо было что-то другое придумать.

81

Злость и досада переполняли Даню. Нахлынув в такой момент на него, они уже не могли

просто так прекратиться, им надо было выплеснуться. И Даня, вспомнив о его близких, заплакал. Его слезы текли медленно, но оставляли жгучие струйки на его щеках. Он думал

что же сейчас происходит с ними, с Егором, с Захаром. Сидят так же как и он непонятно где

или еще хуже.

Но тут, с той же стороны, откуда несколько минут назад разносился смех, раздался все тот

же пустой голос.

– Что такое, вы из-за чего-то расстроились. Вы плачете. Довольно интересно.

Вот сейчас Даня вскипел и если бы, он не был заковал и не сидел в бочке, то точно бы

накинулся на этого не известного.

– Чего тебе интересного, - Даня громко кричал и пытался выбраться, чтобы своими

руками достать этого больного. Но он прекрасно понимал, что это глупо, однако эмоции, которые переполнили его после грусти не могли стихнуть сразу.

– Интересно, интересно, - продолжал повторять голос.

Еще несколько минут Даня усмирял сам себя, изливая свои эмоции, но через несколько

минут оба человека замолчали. На какой-то промежуток времени, в помещении воцарилась

полнейшая тишина, которую разрушали только капли воды, которые монотонно падали с

потолка и эхом разносились по тусклому помещению. Но все-таки успокоившись, Даня

спокойным и ровным голосом произнес.

– Чего хоть интересного, - сказал Данила, но в ответ он только слышал эхо, которое

отражалось от сырых стен и многократно усилившись, простиралось по помещению.

– Слушай, я точно знаю, что ты здесь, так давай скрасим хоть несколько минут пребывания

небольшим разговором, - после непродолжительного молчания Даня услышал ответ.

– Такое стечение событий, было бы приемлемым, - все так же бездушно произнес голос.

– Так чего интересного, - повторил свой вопрос Даня.

– Вы, находитесь здесь двадцать часов, из них бодрствуете только тридцать минут и за

столь короткий промежуток времени уже испытали более двух эмоций.

Голос произносил эти слова монотонно и однообразно. Он произносил каждое слово так, как будто оно было записано на старую кассету.

– А зачем вы смеялись, - с интересом спросил Даня.

– Мне показалось, что вы пошутили и я отреагировал соответствующе. Разве не так? – с

явным удивлением, спросил неизвестный.

82

– Вообще-то я вас растрою, но нет.

– Странно, мне казалось если человек говорит о своем сумасшествии, то это явно юмор.

Ведь тогда можно сказать то, что он бесполезен и не нужен никому и соответственно если

он, в серьез делает такое утверждение, то добровольно отказывается от целого и тогда

можно сказать в современных условиях смерть.

– Почему же сразу смерть, - решил не согласиться Даня, хотя в душе действительно

понимал, что одному человеку очень сложно выжить в современном мире, даже можно было