неизвестным противником, который явно был умнее и

хитрее его и из-за глупости мог упустить его.

Ну вот долгие секунды позади, Даня приблизился к двери

и со свей силы ударил по ней. Дверь распахнулась, сопровождаясь громким стуком о цементные стены и в

глазах Дана сверкнула искорка. Прямо пред ним метрах в сто

он увидел человека который приближался к пирамиде.

Пирамида была устроена таким образом, чтобы никто не

мог ее покинуть раньше времени. Но глядя на то, с какой

скоростью бежал нападавший, он и не планировал куда-либо

сворачивать.

Не ждав не секунды Даня рванул вперед, его синяки и

садины, которые он получил в драке, как будто пропали, его

усталость исчезла. В его кровь снова приливал адреналин, который помогал ему забыть обо всем этом. На этот раз он

не был в темной комнате, он не был в извилистых коридорах

29

противник был прямо перед ним и это предавало ему сил и уверенности. Вместо того чтобы

накапливать усталость, его организм преобразовывал ее за счет адреналина в энергию и он с

каждой секундой увеличивал скорость и не смотря на то, что перед ним, через несколько

десятков метров была резкая отваротка, он не собирался останавливаться.

Даню несмотря не все попытки очистить голову все равно волновал один вопрос, кто этот

человек, он уже даже отбросил тот вариант, что этот человек не из Коломны ведь он просто

не смог бы тогда так хорошо ориентироваться здесь. И тем более он знает куда бежит, ведь

за пирамидой находится бойцовский круг, а за ним выход из учебного центра и если он

доберется до него, то поймать его будет почти не возможно. Но не смотря на хорошее

знание местности, тот кого преследовал Даня знал это место не так идеально как он.

– Посмотрим кто кого, - сказал сам себе Даня и вместо того чтобы сбросить скорость, повернуть и продолжить преследование не сбавляя скорости прыгнул через обрыв.

Расстояние до стены было несколько метров и под действием той большой скорости, которую набрал Даня, оно сокращалось с невообразимой быстротой. Любой, кто не знал

учебный центр как он и смотрел бы на эту картину со стороны, подумали бы, что он сошел с

ума, ведь через мгновение он удариться о стену и ничком упадет вниз и на этом будет все

закончено. Но Даня знал, что перед ним не стена, а просто плотный брезент, который

сливался со стеной и взглядом разобрать это было не возможно. Еще мгновение, по

брезенту пробежала быстрая волна и Даня исчез, а на его месте опять появилась для

невооруженного глаза просто стена.

Даня знал, что этот проход ведет к самому концу пирамиды. И уже через несколько

минут, он стоял у последнего ее препятствия в ожидании своего противника.

– Но как же Серафим, может надо было, остаться и помочь ему, может он был еще жив, может своими действиями я убил его, - как Даня не пытался ему не удавалось гнать мысли от

себя и эта пауза, которая образовалась только мешала ему. Его раны и синяки давали о себе

знать, адреналин отступал и на его смену плавно приходила боль и усталость и если бы эта

пауза продлилась еще немного то …………

Но тут Даня услышал приближающийся топот ног, которые эхом разносились в разные

стороны. Даня знал, что его враг появиться именно здесь, так как другого пути просто не

было и с каждой секундой усиливавшиеся звуки шагов, только подтверждал его догадки.

– Ну, посмотрим, что ты на это скажешь, - со злостью подумал про себя Даня и побежал к

стене, на краю которой показался неизвестный, чтобы нанести удар.

Между стеной и обрывом вниз, было совсем не большое расстояние, это было задумано

умышленно для того, чтобы тот, кто проходил пирамиду не расслаблялся не на секунду, даже

в самом ее конце, а если расслаблялся то расплачивался не приятным падением вниз. И как

только неизвестный перемахнул через стену, сразу последовал мощный удар по спине, 30

который он явно не ожидал. Не известный с криком упал лицом в низ, хватаясь руками за

спину. И мгновенно получает еще один мощный удар прямо в живот и начинает

откашливаться. Следует еще удар и еще. Даня видит как его противник принимает удары, как он съеживается но не может остановиться. Перед его глазами лицо Серафима, а все