Да, эта была лучше вчерашней, подумал Денис, выходя в бархатную мглу ночи. Надо будет завтра на рынок сходить, ракушек прикупить, уже мало осталось. Лишь бы шторм подольше не кончался. Люблю я, когда море мне помогает, не зря же служил морпехом.

Бывают люди, действия которых вызывают у окружающих резкое неприятие, даже среди друзей, и шутки их в компании воспринимаются с настороженностью. Но есть индивидуумы, которым позволено всё. Любая их шалость, будь она добрая или не очень, действует на окружающих как порция «Хи-хи-наркотика». Евгений был как раз из разряда таких. Вы попробуйте в шумной компании крепко обнять жену друга, взяв её одной рукой за попу, а второй прижимая к груди, и поцеловать её в засос. В лучшем случае, получите по морде от неё, в худшем от неё, друга и своей жены. Евгению же такие фокусы сходили с рук, причём такое поведение вызывало у окружающих хохот. И нельзя сказать, что он слыл клоуном. Записным шутником – да, но клоуном – нет. Его уважали в любой компании, к его мнению прислушивались и на любой тусовке он был желанным гостем. И по жизни он шёл под лозунгом: «А, ну тебе можно».

В тридцать пять лет Женька имел жену, дочку и двух сыновей. Настрогал. Внешне ничем привлекательным он не отличался. Да, не доходяга, но и не Шварценеггер. Рост под метр восемьдесят, среднего телосложения, без лишнего веса и рельефных мышц. Лицо… да рожа, как рожа. Покрасивее обезьяны, но не Ален Делон. Единственное, улыбка обезоруживающая. Когда он расплывался в своей лыбе, сердиться на него было нереально. Прямо гипноз какой-то. И на работе это помогало невероятно. Он трудился на ниве отделки квартир и согласовывал сметы на раз. Заказчики понимали потом, что их немного развели, но подпись стоит и на попятный поздно. Да и как это сделать, когда спорить по смете опять надо с гипнотизирующей улыбкой. Нереально. Так и платили.

Больше всего в жизни Евгений любил кошек. Дома всегда жила представительница этой независимой братии, а во дворе… стоило ему выйти из дома, как хвостиком за ним уже шествовала пара-тройка грациозных мохнатых. Помимо кошек наш герой обожал женщин. Его жена давно уже смирилась с этим и выработала свою философию: «Пусть нагуливает аппетит на стороне, главное, чтобы есть домой приходил». И подумав, добавляла: «Чай, не сотрёт под корень».

В начале марта появился у Женьки новый заказ – частичная отделка квартиры. Хозяева переехать на время ремонта не могли, приходилось мириться с постоянным перетаскиванием мебели и всего остального, а так же с домашним животным, каковым была старая кошка. По словам хозяев, её возраст приближался к четырнадцати годам, но выглядела она вполне ещё спортивно, вся чёрная с белыми носочками на лапках и белоснежным галстуком. Характер у неё был супер-независимый. Погладить её могла только хозяйка, да и то с опаской. Иногда даже на её попытки приласкать, кошка, а звали её Тоська, откликалась грозным шипением.

И вот наш Евгений первый раз появился на новом месте работы. Пока только посмотреть и оговорить стоимость. Когда он зашёл в квартиру, кошка спала на кухонном столе, стоящем у окна. Весеннее солнышко пригревало чёрную шерсть и животное находилось в сладкой неге. Как-то, не особо задумываясь над своими действиями, наш герой протянул руку и погладил её. Хозяева аж затаили дыхание. Тоська подняла голову и посмотрела на наглеца, а когда рука незнакомца попробовала опять проявить ласку, она просто спрыгнула, и нервно подёргивая кожей и хвостом, пошла в комнату.

– Странно, даже не зашипела, – сказал глава семьи, – вы поосторожнее, она жутко независимая и не терпит панибратского отношения.

– Ничего, я люблю кошек и они меня, – ответил Евгений, – не беспокойтесь, мы с ней подружимся.

Через несколько дней началась рутина ремонта. Женька вышел из дома в девять тридцать утра, планируя, по своему обыкновению, начать работу в десять. Как правило, он начинал путь на работу чуть раньше, но сейчас объект находился близко. Пройдя турникеты метро, он подошёл к эскалатору, но тут его взгляд привлекла очень аппетитная окружность. У выхода с подъёмника, на поручнях, сидела симпатичная девушка, лет двадцати пяти, и её попка свешивалась с другой стороны, аккурат, где сейчас и находился наш ловелас. Бес в ребро не просто ударил, а долбанул гранатой. Женька подошёл к свисающей округлости и ласково её погладил. Не став выслушивать последовавший за этим монолог, он прыгнул на ленту эскалатора и был таков.

В первые дни ремонта, обычно, производиться демонтаж старой отделки и это влечёт за собой обилие пыли и мусора. Так было и в этот раз. Когда, к обеду, перфоратор перестал снимать старую штукатурку, и пыль немного улеглась, в комнату заявилась Тоська. Она, по хозяйски прошлась по помещению и, запрыгнув на новые кОзлы, уставилась на источник безобразий, который мирно поедал бутерброды и запивал их чаем из термоса.

– О, привет недотрога, – весело поздоровался с животным Женька, – пришла посмотреть, что тут происходит?

Он подошёл к кошке и протянул руку, но не для того, чтобы погладить, а просто дав понюхать и тихонечко прикоснуться к её щеке. Так начался процесс приручения.

На следующий день путь на работу повторился с пунктуальной точностью. И что интересно, аппетитная окружность находилась на том же месте, что и вчера. Евгений не отказал себе в удовольствии и опять погладил заманчивый объект. Возмущения последовали, но уже не такие грозные, как вчера, а наш герой удалялся от них со своей обезоруживающей улыбкой. В этот же день Тоська позволила несколько раз провести пальцем по своей щеке, пока нюхала руку. И на третий день, и на четвёртый, заходя на эскалатор, Женька непременно поглаживал приглянувшуюся окружность, которая упорно, каждое утро, оказывалась на своём месте, а на работе кошка разрешала уже проявлять к себе немного ласки.

Так продолжалось ещё неделю, поглаживание попки, поглаживание Тоськи. «Животинки» разные, сценарий один. На десятый день, на уже довольно наглое поглаживание округлости, гневного монолога не последовало. Девушка просто обернулась и протянула заранее заготовленный листок бумаги. Евгений взглянул на него и увидел ряд цифр и имя – Елена. Явив девушке свою улыбку, он убрал листок в нагрудный карман, поближе к сердцу, и, послав воздушный поцелуй, запрыгнул на эскалатор. На работе его уже ждали. Сев, чтобы переодеться в робу, он неожиданно увидел кошку, шествующую по направлению к нему. Она запрыгнула на колени и блаженно замурлыкала. В этот вечер он позвонил Елене, и до ночи уже она мурлыкала на его коленках.