Людей в поселке было видно очень мало. Похоже, из-за раннего утреннего времени. Лишь несколько женщин занималась какими-то своими делами, да малолетний пацан шел вдоль деревянного частокола и вел за собой коня. Однако и по тем людям, которых студент смог разглядеть, было заметно, что внешность у жителей крепости явно не европейская.

– Думаю, что мне сейчас стоит найти хозяина жилища. Надеюсь, что местный шаман сможет посоветовать, что мне теперь делать дальше.

Не долго думая, Всеволод решил подойти со своим вопросом к одной из женщин. Задавая вопрос, он отчетливо отметил про себя, что машинально говорит явно не на русском языке. Все слова произносились на совершенно другом наречии. Тем не менее, этот странный язык оказался совершенно понятен и привычен.

Шаман отыскался довольно быстро. Женщина, к которой Всеволод обратился с просьбой, показала ему на ближайшую хижину. В ее глазах легко угадывалось большое любопытство, хотя никаких вопросов она не задавала.

Хижине походила изнутри на небольшую мастерскую. В ней хранилось много разных обрезков кожи и деревянных деталей. У стен стояли в большом количестве разнообразные емкости, как глиняные, так и деревянные. В середине помещения находился низкий и широкий деревянный стол, большая часть поверхности которого была заставлена разнообразными предметами. Внимание студента отчего-то сразу привлекла одна из вещей - небольшой раскрашенный барабан.

Из-за разглядывания предметов Всеволод в первый момент не увидел сидящих у стола людей. Их было двое. В одном из них он скорее угадал, чем узнал, шамана. Другой человек, совсем еще молодой парень, был ему не знаком.

При прошлой встрече с шаманом, в сумраке шатра, у Севы не было возможности толком разглядеть собеседника. Сейчас же, при проникающем через небольшие окна ярком утреннем свете, он вполне свободно мог это сделать.

Шаман и его помощник явно принадлежали к народу, который Всеволод для себя уже успел окрестить "аборигенами". Кожа "аборигенов" имела цвет темного ореха или скорее темной бронзы. Их лица, на его взгляд, выглядели довольно непривычно - одновременно и плавно округлые и странно угловатые. На этих лицах также очень необычно смотрелись глаза: выразительно миндалевидные, с темными до черноты зрачками. Среднего размера носы были с легкой горбинкой. Тонкие брови и короткие угольно-черные волосы дополняли картину довольно характерного облика "аборигенов".

Одежда находившихся у стола людей состояла из расшитых бисером светло-серых рубах из плотной ткани и кожаных штанов. По стилю все очень походило на одежду самого Всеволода.

– Доброго вам утра, - первым поздоровался с присутствующими Всеволод.

– Приветствую тебя. Спасибо за доброе пожелание. Пусть утреннее солнце осветит и твой путь, - витиевато ответил на приветствие вошедшего гостя старший. Сидевший рядом с ним молодой "абориген" ничего говорить не стал.

– Как меня зовут, ты уже знаешь. А это мой помощник и ученик Хайдаселиш Собиратель Орехов, - сообщил шаман.

Только после этого представления помощник шамана поздоровался с гостем:

– Приветствую тебя, Андак ара Вичитаака Вернувшийся на свет Серый Енот.

Всеволод немного растерялся от такого приветствия. Ему было как-то непривычно, что его называли совсем другим именем. Получалось, что не успел он толком проснуться толком, как уже получил новое имя-прозвище. Однако он решил для себя, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

Смена имени в его теперешнем положении являлось, в сущности, совершенным пустяком. Мелочь, не достойная особого упоминания. Его в первую очередь волновала ситуация, когда он невероятным образом находился в этом месте и в этом теле. Именно это заслоняло по важности все другие заботы. К тому же местные жители не показывали враждебности. Напротив, они проявили неожиданное понимание в его сложной ситуации.

Пожалуй, случись что-нибудь подобное дома, то отношение наверняка оказалось бы другим. С большой вероятностью судьба такой личности - скорое и принудительное помещение в сумасшедший дом. В лучшем случае попавший в непростую ситуацию человек понимание нашел бы лишь у пациентов этой самой психушки.

По запомнившейся Всеволоду прошлой встрече, шаман явно обладал какими-то нужными знаниями. Это внушало определенную надежду во всем наконец-то разобраться. Всеволод очень хотел знать, что теперь ему делать и как быть дальше. Именно с этим вопросом он поспешил обратиться к старшему "аборигену". Шаман не обманул надежды своего утреннего гостя. В завязавшемся разговоре, Энку охотно рассказал о многом из того, что сейчас так сильно интересовало собеседника.

Со слов шамана выходило: некоторые из Ступивших на Тропу Предков иногда удостаивали его своим общением время от времени. Местные жители часто называли такие сущности довольно многозначительным именем: Те Кто Всегда с Нами. Подобный контакт являлся не слишком удивительным событием для "аборигенов", вполне в порядке вещей. Обычно с предками общался шаман, реже кто-нибудь из вождей племени.

Имелся в этом деле и небольшой минус. Существовало много разных ограничений на такое общение. Вдобавок, Ступившие на Тропу Предков предпочитали общаться, руководствуясь очень непонятными живым людям соображениями. Часто они сами выбирали, когда и с кем установить контакт, и что именно они хотят сообщить своим потомкам.

Было мало удачных случаев, когда живым потомкам удавалось удачно убедить Ступивших на Тропу Предков рассказать о чем-либо, о чем они изначально отказывались общаться. Очень редко шаманам удавалось переубедить сущности предков и получить желаемый ответ.

Этот факт вызвал немалое огорчение у Всеволода. Ведь он собирался попросить у шамана устроить для него сейчас небольшой сеанс связи со Ступившими на Тропу с целью уточнения возможности возвращения назад домой. Однако если даже Энку и согласится сейчас с его просьбой, то совсем не факт, что на вопросы дадут какие-либо ответы.