Она улыбнулась:

– Отчего же? Я настаиваю.

Уолли повернулся к остальным, подняв в руке мелок, словно боевой трофей.

– Прошу прощения, что помешал. Джон Бэринг.

Оскар подошел пожать руку новому знакомому.

– Спасибо за услугу – вы хорошо намелили мой кий!

Уолли повернулся к Бенсону:

– Надеюсь, я не сделал вам больно?

– Еще как сделали. В другой раз будьте, пожалуйста, поаккуратнее.

– Мистер Бенсон, – произнесла Эвелин, – с вашей стороны это не слишком любезно. Насколько я понимаю, своим ударом вы испортили мне всю игру, мистер Бенсон, и вам следует извиниться перед мистером… мистером Бэрингом.

Реплика возымела действие. Бенсон пробурчал какие-то извинения и вышел из комнаты.

Эвелин свистнула и подняла руки.

– Удаление! Здорово сработано, мистер Бэринг! Меня зовут Эвелин Кроули, это – миссис Нил, а это – Оскар Джонс. А это, – она указала на не подающего никаких признаков жизни старика в инвалидной коляске, – возможно, все еще дядюшка мистера Джонса.

Все засмеялись.

– Мне кажется, вы спасли меня – и даже не от смерти, а от еще худшей участи! – произнесла Агата.

– Оно того стоило! – улыбнулся Уолли.

– Вы только что приехали?

Уолли кивнул. Наступила пауза.

– Вы специально приехали сюда из Америки? – спросила Агата.

– Не совсем. Мой бизнес связан с текстильной промышленностью, так что раз в год приходится сюда наведываться. Хотя на этот раз я приехал… – он серьезно посмотрел на собравшихся, – чтобы завязать.

Пытаясь загладить то, что ей показалось неловкой откровенностью, Агата небрежно заметила:

– А Эвелин тоже работает в текстильной промышленности, в Бредфорде.

– Неужели? А сами вы откуда, миссис Нил?

– Из Южной Африки.

– О! Кейптаун! Один из моих любимейших городов – Да, – произнесла Агата тоном, исключающим всякие вопросы.

Его это ничуть не обескуражило.

– Знаете, я только что приехал, я тут один и немножко растерялся. Можно мне сегодня поужинать вместе с вами и вашими друзьями?

Уолли сидел между Агатой и Эвелин в почти пустом зале ресторана. Оскар Джонс развивал за столом нескончаемый анализ «Пейшенс», своей любимой оперы Гилберта и Салливана, так что Уолли не мог вставить ни слова. Он лишь разглядывал Агату, так внимательно, как только мог. На ней было бархатное вечернее платье, оставлявшее открытыми ее красивые плечи, и нитка жемчуга.

Он пытался понять, не свидетельствует ли эта удивительная смена облика и явно хорошее настроение о каком-то психическом сдвиге или даже о полной потере памяти.

К тому же – как и где она раздобыла денег на такие дорогие наряды? Полковник Кристи сказал полиции, что с их семейного счета не было снято ни пенни после исчезновения его жены, а из дома, по его словам, она взяла от силы фунтов пять.

Только когда пробудился дядюшка Джонс и принялся молотить кулаками по подлокотникам своего кресла, сокрушаясь, что проспал суп, Уолли смог наконец привлечь внимание Агаты.

– Вы тут надолго?

– Думаю, пока весь курс не пройду.

Он кивнул.

– А каким именно текстилем вы занимаетесь, мистер Бэринг?

Он широко улыбнулся.

– Очень любезно с вашей стороны поинтересоваться моим бизнесом, но я не хочу злоупотреблять любезностью и докучать вам скучным отчетом. В душе я скорее писатель, чем бизнесмен. Уровень у меня, правда, любительский.

– Писатель? – заинтересовалась Агата. – А что вы пишете?

– Беллетристику. Это куда порядочнее, чем описывать реальные факты.

Агата горячо закивала:

– И можно делать со своими героями все что заблагорассудится.

– А что за беллетристика, мистер Бэринг? – спросила Эвелин.

– В основном рассказы.

– Вы что-нибудь опубликовали? – не унималась Агата.

– Парочку опубликовал, в местных журналах. Может, удастся и тут что-нибудь сочинить. Вот и ваши друзья могут помочь. Смотрите, что я нашел сегодня в «Таймс», в подборке частных объявлений. Вы послушайте только: «Этель, вернись домой. На этот раз как хозяйка. Инцидент с лампой забыт». – Он обратил внимание, как внимательно слушает Агата. – По-моему, это готовый рассказ.

– Одинокая женщина? – предположила Эвелин.

Агата принялась барабанить по столу кончиками пальцев.

– Может, старый холостяк влюбился в служанку? А может, экстравагантные супруги? Люблю головоломки.

– И криминальные тоже? Как насчет расследования убийств? – спросил Уолли.

– Бывает любопытно, – ответила она, – только когда дает работу уму – крови и ужасов я не выношу. А все хорошие детективы, по-моему, именно увлекательные, а не страшные.

– Знаете, я с вами совершенно согласен.