– Не гневись впустую, возьми себя в руки. Так не достойно вести себя со своим Сиром.
– Сила начала придавливать меня к земле. Стоять становилось труднее каждую секунду. Но бушующий гнев не позволял мне упасть ниц.

– Вот видишь, я редко когда что-то делаю без причины. Вспомни, как ты возмущался, когда я наградил тебя Гневом и Самоконтролем.
– Голос доносился из лесу и каждое новое слово с новой стороны.
– Ты редкая для меня находка, ты умудрился воззвать ко мне с первой же попытки, ты сумел пополнить мои силы, не имея прямой связи со мной. Я не мог оставить такого интересного птенца во власти враждебного ему мира. Я дал тебе путь для поиска силы, и ты, в первые же сутки, научился правильно использовать и гнев, и контроль. Знать, когда надо отдать себя всего цели и когда себе нельзя позволять, то чего тебе хочется больше всего на свете, это редкие знания.

Я сумел взять себя в руки и больше не бесился. Стоя посередине начальной площадки, я всеми силами старался устоять перед переставшей нарастать силой. Игра для меня уже не игра, и если к тебе обращается с разъяснениями Высшая сущность, тем более твой прародитель, надо срочно включать мозг.

– Ты, как каждый птенец совершаешь ошибки, и негоже Сиру не помочь достойному птенцу. И эту истину ты постиг сам. Ты прошёл искушение оставить себе мощнейший артефакт и отдал его будущему птенцу. Только по этому ты слышишь меня сейчас. 'Я с тебя много спрошу, потому и многим верну.' Всё имеет цену.

– НО ПОЧЕМУ ТЫ ПОСМЕЛ СЕБЕ ОТДАТЬ СИЛЫ СВОИ ВРАГАМ МОИМ.
– Перемещающиеся вслед за голосом удары голой силы метали меня по поляне осенним листом.
– ЧТО ТЫ ПОЗВОЛЯЕШЬ СЕБЕ? ТЫ ПАЛ ОТ РУКИ НИКЧЁМНОГО ГОБЛИНА, ТЫ ВОЗЛЁГ НА АЛТАРЬ ДРУГОГО.

– Но ты не стал предавать меня даже там. Слабость надо карать, дабы идущий по пути силы не свернул на путь праздности и лени. Ведь что может служить большим позором, чем вечность потраченная впустую. Но и верность твоя достойна снисхождения.

Голос перестал разноситься из леса, но я каждой клеточкой ощущал, что что-то в лесу продолжает перемещаться по кругу. Мой сюзерен ждёт от меня чего-то. Я действительно в своём гневе не подумал, как это будет выглядеть со стороны. Я мог насадить себя на копьё гоблина, но малодушный страх не дал мне об этом даже подумать. Я мог включить мозг и понять, что для гоблина грязь и происходящие из неё болезни никак не могут быть проклятьем. Если бы я правильно подобрал ругательство, они сами меня прирезали, я не изволил подумать. Даже лёжа на алтаре, я мог воспользоваться доставшейся мне заёмной силой, и сделать хоть, что-то, а я зажал, жаба задушила, потратить такую плюшку на племя гоблинов. Я ДУРАК, но сейчас это не может мне никак помочь. Если Прародитель ещё здесь и молчит, значит, он сказал, всё что хотел и ждёт теперь правильных слов или действий от меня.

Мои извинения не нужны никому, кроме меня. Падение на колени сейчас, когда сила перестала расти, вызовет только омерзение и брезгливость. Глупые обещания исправиться, ещё нелепее. Конечно, исправлюсь, если не рассчитывать на это, то бессмысленно вообще появляться. Что ещё есть, такого важного у меня, что я мог бы и должен был бы обсудить с ним лично. Бинго. Мой мозг наконец-то изволил сработать.

– Простите, мой Сир, дозволено ли мне будет обратиться к Вам с вопросом?

– Спрашивай.

– Ко мне присоединилось сообщество живых, и они просят Вашего заступничества.

– Верно сын мой. Живая жрица светлого, в личное услужение на вечность, стала лучшим подарком мне со дня становления. Ты получил знатного подручного. Твой подход к усилению нашего наследия, радует меня. Береги птенца своего и рабыню свою, они сильно обогатят линии нашей крови. И Разбойник твой вернёт утерянное, так ему и передай. Я чту честных друзей и врагов своих. Ты получаешь дозволение моё на основании общины живых следующих путями моими. Вытяни руку с метками.

Ни секунды не колеблясь, выполняю распоряжение голоса. Из леса вылетает бабочка. Багряный свет, льющийся от неё, явно указывает на творца. Порхая по замысловатой траектории, она подлетела к моей ладони и села на шрам от ожога. Бабочка впиталась в него и видоизменила. Теперь он выглядит как кровавая капля в обрамлении точек от зубов волчицы, дугой идущих под нижней, утолщённой частью.

– Позови её.

Я вытянул руку, и немого сконцентрировавшись на шраме потянулся к старой волчице.

– Старая.

Начавший клубиться из шрама серый пар с багряными сполохами в глубине, быстро собрался в контур волчицы. Габариты волчицы сохранила из своего мира.

– Как ты вытянул меня из-за пределов духов?
– Без приветствия с большой долей удивления спросила волчица.

– Я дал ему на то дозволение своё. Служи ему, как твоя праматерь служила мне. Не опозорьте нас.
– Не прощаясь, сила из лесу рассеялась.

– Это был, тот о ком я думаю?

– Я не знаю, о ком ты думаешь. Но это был Первый из Вампиров, Тот кто силой своей стёр грань отделяющую его от богов.