Джетта, зашедшая спросить, не нужно ли мне чего-то (как она всегда теперь делала), так и замерла у порога, глядя на меня во все глаза.

– Плохо?
– спросила я.

– Нет, ну что вы! Вам очень идет. И глаза подчеркивает так, что они кажутся совсем сиреневыми. У вас удивительно красивые глаза! Просто у нас девушки так обычно не ходят.

– Спасибо, Джетти, только не "вам", а "тебе", пожалуйста!

Девушка улыбнулась и уже смелее стала рассматривать мой наряд, а затем и оставшиеся еще не примеренными вещи.

– У вас девушки совсем не ходят в брюках?
– поинтересовалась я.

– Нет, бывает ходят, но не часто. Для занятий верховой ездой, например, или дальних поездок.

– Понятно... Джетти, а ты всегда жила во дворце?

Благодаря постоянному присутствию Регги, я вновь обрела утерянную было любознательность и желание узнать все те крохи нового, которые были доступны в отсутствии особого желания со стороны окружающих меня просвещать. Поэтому я решила взяться за Джетту. Эта милая девушка уже немного привыкла к своей странной подопечной (то есть ко мне), и я решила, что она достаточно окрепла, чтобы не рухнуть в обморок от моих совершенно невообразимых вопросов для человека, не упавшего с Луны.

– Да нет, я совсем недавно тут.

– Да? А как попадают во дворец?
– увидев некоторое напряжение на ее лице, я добавила: - Мне просто интересно, если не хочешь - не отвечай.

Девушка расслабилась и, видимо, окончательно смирившись с моими странностями, принялась рассказывать.

– Моя семья живет в деревне, а для деревенского жителя попасть во дворец практически невозможно.

– Почему?

– На места подле самой Королевы огромный конкурс, и отбирают сюда обычно людей из горожан.

– А тебе не нравилось в деревне?

– Нет, что вы, госпожа. То есть ты, - неуверенно посмотрев на меня, поправилась она.
– У нас хорошо, но служить Ее Величеству... Это огромная честь и радость, о которой я не смела даже мечтать. Но милосердная судьба в лице Флорис подарила мне эту возможность.

– Жены Жана?

– Да-да, нашей Флорис. Как-то раз я помогала отцу в лавке, как делала это довольно часто. Он ежедневно привозил свежие овощи и зелень с наших обширных огородов в город. В тот день в лавку зашла незнакомая мне тогда дама и обронила брошь. Я не сразу заметила вещицу на полу, Флорис уже успела уехать. Тогда я взяла телегу отца и отправилась за ней. Я неплохо управляюсь с телегой, но нагнать ее смогла только у самого дворца, где, как оказалось, она работала одной из кухарок. Флорис была так благодарна, что пригласила меня на чай, а потом вот... помогла попасть сюда на службу.

"Вполне обычная история", - заключила я мысленно.

– А родных ты часто навещаешь?

– Ну... мне удавалось увидеть отца по два-три раза за неделю, а иногда и съездить домой, а как будет теперь, не знаю.

– Что значит "теперь"?

– Так меня же приставили к... тебе, и теперь у меня вроде как нет повода уезжать. Раньше я помогала с покупками разных мелочей и другими поручениями в городе, уезжала то с кухаркой, то с Классией - помощницей Портного.

– Выходит, ты хорошо знаешь город?
– спросила я, начиная довольно улыбаться от задуманного.

– Конечно.

– Вот и отлично! Тогда будешь сопровождать и меня. Не могу же я теперь сидеть тут безвылазно!

Глаза Джетты просияли.

"Вот только разобраться бы с этим Советом, чует мое сердце, станется с них организовать мне какой-нибудь подвох. Еще одно дело, если домой отправят, а если в подземелье запрут?" - подумала я мрачно.

Я старалась отогнать эти мысли, не хотелось мне думать о плохом, к тому же навязчивое шестое чувство не подсказывало ничего хорошего.

"Зря, может, я Джетту обнадежила? Ладно, не буду унывать раньше времени. Да и не пленница я все-таки, вон сама Королева высказала мне благодарность, не посмеют! Наверное..."

В дверь постучали и тут же просунули голову. Эдик. Я была ему так рада, что даже не стала ругаться и намекать, что могла быть, например, не одета.

– Привет!
– сказал он бодро.
– Ты как?

– Нормально. Новостей нет?

– О Наставнике нет, а Старейшины почти все уже съехались, не терпится им. Готовься, Таня, скоро за тобой пришлют.

Меня вели длинными путанными коридорами и лестницами куда-то вверх, ни Эд, ни Джетта идти со мной не могли, хорошо еще Регги шел рядом, придавая хотя бы немного уверенности. Однако, подойдя к массивной красного дерева двери, пес, к моему сожалению, сел. Ясно было, что дальше нельзя даже ему.

Зал, в который меня провели, был большим, но не слишком, потолок куполом уходил вверх, отчего само помещение напоминало обсерваторию (кто знает, возможно, так оно и было). В центре зала, образуя почти полный круг, стояли стулья, на которых сидели, как не трудно было догадаться, Старейшины. Облаченные в одинаковые балахоны, отличающиеся между собой только цветом: одни темно-зеленые, другие синие, третьи красные, а также голубые и три фигуры по центру в золотых. Всего человек тридцать.