На мой личный взгляд, Октябрь произошел уже в Феврале. Он был, по крайней мере, предрешен, и власть ни минуты, на мой взгляд, в то время не принадлежала демократической общественности. По факту реальная власть, революционная энергия, реальная политическая сила были на стороне самых радикальных и экстремистских группировок в России. Вся недолгая агония Временного правительства – демонстрация некоего отступления этой самой демократической общественности с исторической сцены. Мне кажется, и сами Георгий Львов и Александр Керенский не очень верили, что организация, в которой они работали, называется правительством. Оно и было временным, даже кратковременным. Оно было декоративным, а за ним разворачивались очень опасные и просто-напросто кровавые события, которые в итоге привели к известным всем последствиям.

Мне кажется, что

политическое самоубийство правящих, мыслящих, имущих, служащих классов России произошло задолго до Февраля. Возможно, тогда, когда вся эта масса двинулась в свой освободительный поход, во времена ли Достоевского или декабристов, не имея ни достаточной интеллектуальной самостоятельности, ни способности к самоорганизации и политическому самоуправлению.

Именно тогда, на мой взгляд, демократия была заранее проиграна правящим классом Российской империи.

Почему они не обосновали и не обеспечили эволюционный путь развития страны, как во многих других обществах, – это долгий разговор. Действительно была и неповоротливость власти, и, наверное, большая безответственность многих ее критиков. Еще раз повторюсь: мне не хотелось бы как-то оценивать деятельность людей той эпохи, которых, конечно, из нашего исторического далека нам легко поучать задним числом. Это действительно была для многих трагедия и личная, и мировоззренческая, и политическая. Мне бы хотелось сегодня сказать не об этом, а постараться отметить те моменты, которые мы должны особенно помнить для целей практической политики сегодняшнего дня.

Александр Сергеевич[4] уже говорил сегодня, что многое повторяется, причем почти дословно. Думаю, что в этом зале есть молодые люди, которые либерально настроены, и мне бы хотелось начинающим либералам дать несколько советов.

Во-первых, мне кажется, очень важно не путать свое личное мнение с общественным. Часто люди, которые публично выступают, много пишут, абсолютно убеждены: весь народ думает так же, как они. Это удивительно, но это так. И естественно, та неразбериха, тот хаос и попытка перекричать друг друга, которые имели место в феврале 1917-го, закончились печально. Вожди партий тогда забыли, что партии в любом нормальном обществе должны не только разделять людей по взглядам и убеждениям, но и объединять их вокруг общих ценностей, – это тоже функция партий. Партия – это часть, но часть целого, и у нас, к сожалению, это было забыто. И сегодня, конечно, такие симптомы тоже встречаются.

Второе. Не нужно надеяться осчастливить родную страну с помощью иностранных правительств. Тоже ни для кого не секрет, что тогда ряд политических сил опирался из разных соображений на поддержку иностранных государств. Сегодня есть политики, которые заявляют публично, не стесняясь этого, что поскольку элита российская уже давно интернационализировалась, видимо, имея в виду опять же все те же активы за рубежом, то, стало быть, судьба страны будет решаться за ее пределами. Мне кажется, надо помнить, что демократия – это все-таки власть народа, а власть народа, как известно, суверенна. И это власть нашего народа в нашей стране, а не власть другого народа в нашей стране. Вот это, мне кажется, тоже очень важно помнить начинающим либералам.

Третье, что я хотел бы сказать, – не нужно говорить о свободе, справедливости, демократии чужими словами, повторяя клише, которые взяты из книжек и газет, описывающих чужой опыт. Часто, общаясь с историками, политиками, политологами, мы слышим, извините, как буквально непереваренные куски чужого интеллектуального продукта вываливаются в дискуссиях из докладчиков. И видно, извините за подробности, что они не усвоены, что они не прожиты, что за ними нет личного опыта. Что услышали слова, которые кажутся мыслями, запомнили – но это всего лишь слова.

И в этом, на мой взгляд, тоже была огромная проблема российского политического класса тех лет. Очень многое заимствовалось механистически, без понимания. Ведь некая идеальная республика вряд ли была возможна в стране, на 70-80% неграмотной. И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы это понять.

Никто же не возражает против свободы, справедливости, демократии, но темп, органическое развитие демократии – вот что важно, только тогда она укоренится и будет питать нацию, а не убивать ее. Она должна расти изнутри страны и народа, а не насаждаться откуда-то извне. Никто не спорит, что должен быть культурный обмен, что нужно изучать обязательно и можно много ценного найти в культуре других народов – но это другие народы. У нас могут быть и есть с ними общие человеческие ценности, но все-таки практика воплощения в жизнь этих идеалов у каждого народа своя.

Сейчас нашу российскую демократию критикуют. Но и везде, во всех демократических странах практические аспекты демократии критикуются. И это легко доказать просто прямыми цитатами и выступлениями и государственных деятелей, и прессы. Мне кажется,

когда демократия несовершенна, это говорит о том, что она жива, что она есть. Потому что если мы с вами несовершенны, то и демократия наша несовершенна. Совершенные, как мне кажется, идеальные модели могут быть только мертвыми, застывшими или вымышленными.

Интеллектуальный суверенитет, самобытность, самостоятельность, попытки жить своим умом, не отвергая, конечно, знания и опыт других людей, – это тоже крайне важная вещь для развития свободного общества в нашей стране.

Еще один совет – не надо дружить с большевиками. Они и сейчас у нас есть. С одной стороны, они и Лаврентия Берию хвалят, и Адольфа Гитлера, а с другой стороны – призывают дать им политическую свободу. Вот такой странный у нас теперь большевизм. Не надо с ними дружить, не надо питаться их энергией – все равно обманут.