– Ты о чем-то хочешь спросить меня?

– Да.

Он медленно встал, казалось, что он выигрывает время, чтобы сформулировать свой вопрос. Наливая мне сок в золотой стакан, он все же его задал:

– Рина, я видел все записи, ты перенесла столько боли, мне никогда не узнать, что это… каково это… умирая, я лишь начал ощущать слабость в своем теле. Ты ни разу не вспомнила, ни слова упрека. Почему?

– Не знаю. Алекс, я, правда, не знаю. На самом деле у меня не было никаких мыслей, что кто-то в этом может быть виноват. Произошло и произошло. Вот если бы Амир меня предупредил, что я у тебя буду жизнь забирать, и ты так будешь мучиться, то кто знает, может, я бы и извела его обвинениями. Поэтому ему повезло, что ничего не успел сказать.

Я рассмеялась и выпила весь стакан сока, какая вкуснота, я скоро буду как большой апельсин. Алекс тоже улыбнулся, как-то облегченно вздохнул. Чтобы уйти от этой темы, я попросила:

– Расскажи мне о себе.

А вот это оказался тот вопрос, который Алекс не ожидал. Глаза сразу изменились, потемнели, и он склонил голову. Я одумалась, увидев такую реакцию, вот зачем спросила, может ему тяжело вспоминать свою жизнь, кто знает, какой она была:

– Не хочешь – не рассказывай, мне просто интересно, можем поговорить о чем-нибудь другом.

– Я родился в семье богатого промышленного магната в Америке.

Он как бы решился на что-то в одно мгновение, лицо стало маской, только глаза блеснули холодным светом, от которого у меня занемели руки.

– Это было время, когда делали миллионы на нефти, золотодобыче и развитии дорог. Мой отец владел предприятиями и приисками, нашей семье принадлежали земли индейцев, на которых строили дороги. Когда по приказу отца сожгли несколько поселений индейцев для того, чтобы построить очередную дорогу, вождь одного из племен проклял его и послал своего воина. Он обратил меня.

Только чтобы разжать онемевшие от ужаса губы, я тихо спросила:

– Среди них такие тоже есть?

– Мы есть везде. Воин похитил меня и обратил, бросил на улице в другом городе.

– Сколько тебе было лет?

– Пять.

– Такой маленький?

– Голод крови быстро научил меня выживать. А потом я осознал свою силу. Через год меня нашел Амир и привез в свой клан.

Я смотрела на него и даже не пыталась представить, как выживал маленький мальчик из богатой семьи на улице города, которого в один момент превратили в монстра.

– Но твой отец… он же должен был тебя искать…

– Он меня нашел.

Алекс на мгновение опустил глаза, но ничего не изменилось в маске лица.

– Нашел… но почему…

– Такой, каким стал я, не может быть ему сыном.

– Не понимаю. Алекс, я не понимаю, ты же его сын, его кровь, какой бы ни был, маленький мальчик, да хоть какой! Вы ничем внешне не отличаетесь от людей, у тебя же не выросли рога на носу, да и с ними, какая разница, он же богатый человек, мог спрятать тебя, иногда показывать, что ты есть, но сам, как он мог!

От возмущения я махала руками, даже стукнула кулаком по столу.

– Именно такому, богатому и сильному можно было сделать все, спасти тебя, оберегать от всего на свете, он отец! А мать? Она что?

– Она умерла за год до моего похищения.

Алекс странно смотрел на меня, даже голову набок склонил, прислушивался к моему возмущению. А я ужасалась, собственный ребенок, маленький совсем, пять лет, это же не двадцать, когда уже своя жизнь идет, сам за себя отвечаешь.

– И все, он даже не пытался больше с тобой встретиться?

– Нет.

И опять никакого комментария, а я никак не могла успокоиться:

– Все равно не понимаю, собственная кровь, дите совсем, другое дело взрослый, тогда иди, отвечай за свои поступки. Тем более магнат!

Алекс произнес фамилию, которую я часто слышала по телевизору, когда говорили о крупнейших состояниях Америки.

– Ну и что! Подумаешь, фамилия!

– Я стал монстром.

– Но пять лет! Что ты тогда понимал, только выжить, пропал бы совсем.

– Не пропал.

И вдруг такая робкая улыбка тронула его губы, что я замолчала, сколько же он за свою жизнь перенес. Думаю, и у Амира тоже не отеческий прием его ожидал, школа есть школа, она везде одинаковая, а уж у них однозначно не институт благородных девиц.

– А почему Амир тебя забрал с собой?

– Таких детей кланы ищут по всему миру.

– Но ведь можно самим готовить таких детей.

Сказала и ужаснулась своим словам, но Алекс правильно меня понял и объяснил разницу.

– Не все выживают при обращении. Если ребенок после обращения какое-то время живет в человеческом мире, возможностей проявляется больше, и они развиваются значительно быстрее, вирус действует иначе.