– Надь, нам бы еще Бура, он ведь у себя?

– У себя, что я вам, посыльная? – рявкнула повариха, одним махом сгребая со стола тарелки и ложки.

– Ну тебе с кухни куда ближе…

– Хорошо, сейчас позову…

– И на том спасибо, - сказал Сава, а потом, не открывая глаз, сказал Андрею, - с тебя десятка.

– За что? – удивился тот, все еще плавая в удовольствии, наслаждаясь ощущением полного желудка.

– За то, что помог. Привыкай, рвань, тут за каждую мелочь дерут. И самому придется. Долг не вешать – себя не уважать. А ты себя уважать не будешь, и никто тебя уважать не будет. Так-то, салага…

Минут через десять сидения в относительной тишине, прерываемой только шепотом и бряцаньем ложек с соседнего стола, из распахнутой двери, ведущей на кухню, показался Бур. Андрей сразу понял, что это он и есть, хотя бы по тому хозяйскому виду, с которым он на все поглядывал. До этого сидевший спокойно Сава, засобирался куда-то, шепнув только, что оставляет его с Буром наедине.

Бур огляделся, словно высматривал, кто это мог побеспокоить, а обнаружив неизвестное лицо в виде Андрея, сразу успокоился и набычился. Он и так был достаточно крупным, одна его талия была раза в два больше, чем у Андрея. Короткая стрижка и запущенная короткая борода окончательно придавали ему вид деревенского мужика, если бы не пояс, с висевшими на нем пистолетами, и торчащий из-за спины приклад автомата.

Не проронив ни единого слова, Бур подошел к Андрею и сел напротив, пристально глядя ему в глаза. Первое время тот еще пытался, но все-таки не смог выдержать этот взгляд и отвел глаза.

– Итак, а теперь рассказывай свою историю, - голос Бура не походил на голоса ни Тирера, ни Савы, а был гораздо более мирным, как у лектора в институте.

Андрей открыл уже было рот, подыскивая, с чего бы начать, как он сам здесь оказался, или что такое контур переброски. Только вовремя вспомнил про уговор с Тирером. Запнувшись, он отвел глаза и сказал только два слова:

– Не помню… Последнее, что помню – как глаза открыл в подвале.

– Здесь? – быстро схватился Бур за окончание фразы. По глазам было видно, что ни одному слову не поверил.

– Нет, - покачал Андрей головой, - Там где Тирера встретил, в том здании.

– Ага, так значит… - Бур откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову, - Совсем ничего не помнишь?

Андрей утвердительно кивнул головой, но подумал, что это больше похоже на «Да, кое-что помню», и замотал головой из стороны в сторону. Только и это можно было объяснить так: «Нет, кое-что помню». Поэтому он посчитал нужным добавить:

– Ничего не помню…

– Ничего? – в притворном удивлении Бур поднял брови, - даже лабораторию, которую ты ребятам показывал?

У Андрея так и перехватило дыхание.

***

Сава нашел Тирера в общей комнате отдыха, где тот азартно загонял шары на бильярдном столе. Игравший с ним в паре Альзес стоял рядом, опершись на кий, наблюдая с беспомощностью пленника, как шары один за другим закатываются в лузы, не оставляя ему и шанса выиграть сет. Тирер как раз примеривался к очередному удару, когда Сава схватил его за плечо.

– Что такое? – он, как и многие азартные игроки, ненавидел, когда его отрывали.

– Там Бур с этим… новеньким.

Интерес к игре Тирер сразу утратил, бросив кий на стол.

– Допрашивает?

– А то! Я под дверь подслушивал. Кто-то уже успел накапать про лабораторию. Не выдержит парень, сломается.

Тирер ругнулся нечленораздельно и схватился за голову.

– Так мы играем? – подал голос Алезас, ничего сразу не понявший.

– Да иди ты к черту, - послал его Тирер, замахнувшись для острастки кием.

Алезас увернулся от кия и предложил ничью, довольный таким поворотом. Соперник разу же согласился, сейчас его гораздо больше интересовало совсем другое.

– Сейчас же под любым предлогом надо забрать парня у бура и увести подальше, - сказал Тирер, когда они вышли из комнаты отдыха.

– И как ты себе это представляешь? – спросил Сава, даже остановившись, - Извините, парень знает кое-что, о чем вам знать не следует, поэтому можете прекратить расспросы? Так ты это видишь?