Популярно было имя «прапорщика Лазо». Действия партизан были настолько успешны, что врагам чудилось уже не только нападение их на Владивосток и захват патронных складов, но и взрыв погребов со снарядами на Второй Речке и даже взрыв Минного городка в Гнилом Углу. Если бы партизаны взорвали Минный городок, то это повлекло бы за собой разрушение не только крепости: от самого города Владивостока осталась бы груда развалин. Большевистская организация никогда не давала и не могла давать таких директив. Белогвардейцы от страха теряли голову и пытались запугать население теми «ужасами», какие якобы несут с собой партизаны.

Партизаны Сучанской долины готовились к трудным боевым операциям. Во всех отрядах проверяли запасы оружия, патронов, снаряжения. Утром, чуть свет, горнист играл сбор и в назначенном месте съезжались упражняться в верховой езде и рубке кавалеристы. Пехотные части тренировались в стрельбе, проводили тактические учения.

Крестьяне заботились о партизанах, снабжали их продовольствием и даже одеждой. Женщины стирали и шили им белье. Многие подростки были прекрасными лазутчиками, пробирались в части белогвардейцев и интервентов и передавали партизанам все, что разведывали, видели и слышали у врагов.

Вскоре партизаны Ольгинского уезда получили приказ:

«В ближайшие дни отряды должны принять меры для порчи путей и проводов. Для этой цели отправляйте небольшие команды, они незаметно будут делать это дело. Ведите непрерывную разведку, выясните, где и как охраняется железная дорога, ведет ли противник разведку в нашу сторону.

Если по линии имеются посты противников, то их нужно тревожить. Для этой цели посылайте двух-трех надежных партизан. Не предпринимайте крупных операций. Не передвигая значительных сил, мы должны все время тревожить противника, ни на один час не оставлять его в покое и разрушать мосты. Особенно на это мы должны обратить исключительное внимание ввиду того, что на узкоколейке не прекращается борьба отрядов Петрова [33] и других с американцами и японцами.

Всякое расстройство железной дороги и телеграфа внесет расстройство в ряды наших врагов в Сучанском районе.

Копию этого донесения спешно отправьте в петровский и майхинский отряды. Информируйте, что будет сообщаться из Петровки и Многоудобного.

Если в Петровке действительно взяты пленные, то таковых не отпускать и не обменивать до получения указаний от штаба или от меня.

С пленными обращаться хорошо.

Командующий Сергей Лазо».

Незадолго до общего наступления партизанской разведкой тетюхинско-ольгинского отряда были задержаны на реке Сучане несколько американских военнослужащих — любителей-рыболовов. Трое солдат и два офицера приехали поудить рыбу в полном вооружении,

Партизаны неслышно окружили американцев и знаками предложили им сдать оружие. Перепуганные рыболовы выполнили приказание и понуро поплелись за партизанами: они, видимо, решили, что их ведут на расстрел. Американцев доставили в штаб.

Штабисты долго раздумывали, где найти товарища, который хотя бы немного знал английский язык. Пока американцы умывались и приводили себя в порядок, партизаны пытались поговорить с ними интернациональными словами: пролетариат, капитализм, империализм, интервенция, революция, Ленин… Язык революции оказался доходчивым и понятным заокеанским солдатам, таким же, как и партизаны, пролетариям и крестьянам. Но слов этих было все же очень мало, и объясниться как следует не удавалось.

Наконец нашелся товарищ, знавший английский язык. Он объяснил американцам, что партизаны не расстреливают пленных, и перевел им выдержку из приказа Лазо об обращении с пленными. Затем подробно рассказал, за что русские рабочие и крестьяне сражаются с белогвардейцами и интервентами.

Американцы слушали внимательно, потом выразили недовольство тем, что их начальство обмануло, привезя в Россию якобы для защиты порядка. Они увидели, что помогают врагам порядка, и обещали убедить в этом своих товарищей, если их освободят.

Партизаны, по указанию своего штаба, согласились освободить американцев в обмен на казначея ольгинского отряда Ивана Петровича Самусенко, арестованного на Сучане интервентами.

По этому поводу произошел любопытный разговор между представителями партизанского штаба Ильюховым и Слинкиным и американским полковником Пендельтоном.

— Для нас солдат дороже всего, — кичливо и высокомерно заявил Пендельтон. — Все ваши партизаны не стоят одного нашего солдата.

— Господин полковник может легко убедиться в том, что каждый наш гражданин и партизан много дороже не только ваших солдат, но и ваших офицеров, — заявил Ильюхов.

Пендельтон не нашел сразу слов для ответа.

— Да, да, господин полковник, — продолжал Ильюхов. — Мы за одного нашего партизана Самусенко возвратим вам трех ваших солдат и двух офицеров.

— О! — обрадовался американский полковник. — Это очень, очень хорошо. Согласен, согласен. Самусенко будет немедленно освобожден.

Прошло немного времени, и обмен состоялся. Самусенко был спасен от верной смерти.

В середине лета 1919 года войска белогвардейцев и интервентов занимали Сучанский рудник и были расположены на всей линии Сучанской железнодорожной ветки. Войска всех родов оружия стояли на станциях Сица и Фанза, Бархатная и Тахэ, Сихотэ-Алинь и Кангауз, Романовка и Ново-Нежино.