Панацея издала смешок.

— Отлично, не так ли? — прошептала она, понизив голос. — А что, если я поиграюсь с твоими вкусовыми рецепторами, ты, маленький террорист? Ты угрожаешь жизням невинных, потому я могу позволить себе зайти так далеко. Я могу сделать что угодно с твоим организмом. Сделать так, что вся еда будет иметь для тебя вкус желчи. Или, может быть, я превращу тебя в толстуху. Отвратительную, страдающую от ожирения бабу.

— Ты можешь заткнуться, — я усилила хватку и прижала сильнее нож к её горлу. Стрессовая ситуация, головная боль и тот факт, что чёртова Слава стояла в пятнадцати метрах от меня, не хватало ещё, чтобы её сестра отвлекала меня кошмарными образами.

Слава заговорила:

— Теперь это дело касается не только Протектората. Ты взяла в заложники члена Новой Волны, угрожаешь её жизни. Есть очень высокие шансы, что появятся мои мама, папа, тётя, дядя и кузены. Брандиш, Бризант, Леди Фотон, Мегаватт, Лазер-шоу, Барьер… интересно, как вы собираетесь с этим справиться?

Чёрт. Мне было нечего на это ответить. Я промолчала. Сейчас я едва могла собраться с мыслями, так болела голова. Моё зрение было искажено по краям, мой контроль над насекомыми практически не работал. Большая их часть полностью освободилась и жужжала около осветительных приборов, или уползла в темноту. Всё, что я могла делать — продолжать стоять и попытаться сдержать дрожь в руках.

— Бросай нож и сдавайся, и я позабочусь, чтобы суд отнёсся к тебе со снисхождением.

— Я достаточно знаю законы, чтобы понимать, что у тебя нет прав заключать такие сделки, — ответила я, — Не пойдёт.

— Ладно. Тогда, думаю, нам стоит подождать.

Прошло несколько долгих мгновений.

Слава перевела своё внимание на сестру.

— Ну вот, я предлагала пообедать в торговом центре, но нееет, — пожаловалась она, — тебе обязательно надо было взять и пойти в банк.

— Мне надо было или идти в банк или оказаться без гроша в кармане на этом двойном свидании, которое ты мне навязывала.

— Эмичка, парень, которого я тебе навязываю — шестнадцатилетний миллионер. Не думаю, что ожидание, что он заплатит за ужин и поход в кино, было необоснованно.

— Пожалуйста, не могли бы вы обе заткнуться? — прорычала я.

— Это обязательно? Их беседа весьма информативна, — пошутила Сплетница, проскользнув в комнату. Она забралась на стойку перед столом кассира и поприветствовала Славу:

— Привет, Славная Дырка.

Лицо героини дёрнулось.

— Эй, Сплетница, — позвала я слегка напряжённым голосом, — Не то, чтобы я не рада тебя видеть, но не могла бы ты перестать злить Александрию-младшую?

— Ээ. Похоже, что у тебя тут всё под контролем. Почему бы не наслать насекомых на королеву бала?

— Королеву бала? — спросила Слава.

— Эмм, — перебила я, пока кто-то из них не сказал что-нибудь, что привело бы к драке, — во-первых, она неуязвима. Во-вторых, повторяю, плохая идея злить кого-то, кто может махать автобусом как бейсбольной битой. В третьих, моя заложница сотворила какую-то хуйню с моей силой.

— Последний пункт — отстой, — посочувствовала Сплетница. Затем она внимательно взглянула на Панацею, — Бля! Эми Даллон? Мрак меня убьёт за то, что я её пропустила. Выглядишь иначе, чем в новостях. Причёску поменяла?

— Сплетница, — вновь вмешалась я, — Поменьше болтовни и побольше действий. Слава сказала, что Протекторат и, возможно, Новая Волна уже на пути сюда.

Сплетница взглянула на Славу и нахмурилась.

— Она не лжёт. Давай начнём с проблемы номер три, учитывая, что выглядишь ты не очень. Сила не работает?

— Не могу управлять своими насекомыми и ужасно болит голова.

— Думаю, я знаю в чём причина. Давай исправлю, — сказала Сплетница. Она спрыгнула с кассы и двинулась ко мне с Панацеей.

— Не двигайся, — предупредила Слава.

— Или что? — Сплетница развернулась, чтобы встретиться с девушкой лицом к лицу и улыбнулась. — Ты меня изобьёшь? Ты ничего не можешь сделать, пока моя подруга держит нож у горла твоей сестры. Сидеть. Стоять. Хорошая девочка.

Слава яростно посмотрела на Сплетницу, но не двинулась.

— Думаю, лучше тебе не приближаться, — предупредила я. — Подойдешь к Панацее, она коснётся тебя и остановит тебе сердце или ещё что-то такое сделает.

— Может ли она? Конечно. Станет ли? Определённо нет. Она из тех, кто лает, но не кусает.

— Подойди и проверь, — поддела её Панацея. Я поменяла захват и напомнила ей о ноже у горла.

— Я правда предпочла бы не искушать судьбу, — осторожно сказала я.

— Ладно, ладно, — сказала Сплетница, поднимая руки в жесте примирения. Она подошла к столу управляющего и открыла ящик.

— Вытащишь оттуда пистолет, — пригрозила Слава, — и я тебе кости переломаю.

— Хватит уже пустых угроз, — усмехнулась Сплетница, вновь поднимая руки. На большом пальце её левой руки висела связка ключей.