Остальной части нашей команды было труднее. Мы соскальзывали в пропасть, и под нами были целые десять этажей до тротуара. Самой близкой доступной крышей, на которую можно было прыгнуть, была та, которую мы только что покинули, и она вся уже была в руинах.

Я видела, что Иуде удалось уцепиться за край скользящей кровли и получить опору для прыжка. Брайан, Сплетница и Иуда добрались до переулка, где они смогли отскакивать от стен, пока не достигли места, где были в относительной безопасности.

Я собиралась убедить Анжелику сделать то же самое, когда Руна переместила дрейфующие обломки, блокируя переулок. Другие обломки приближались, обещая перебить нас, если каким-то чудом часть крыши, на которой стояли я и Анжелика, не обрушится.

Но у нас была другая возможность. Если только я смогла бы убедить Анжелику.

— Вперёд! — крикнула я на неё, пиная ногами. Она ринулась вперед, и её движение только ускорило разрушение растрескавшейся крыши под её лапами, заставляя скользить и наклоняться.

Анжелика бежала к зданию справа от нас. Справа от переулка. Она явно собиралась прыгнуть на фасад здания, использовать когти, чтобы удержаться там… и оттуда было некуда идти. Даже если бы она могла висеть там неопределенно долго или двинуться по стене к улице, Руна бы соскребла нас со стены поднятым щебнем.

Я схватилась за рог на боковой части её головы и потянула за него, утаскивая её влево. Она сопротивлялась, тянула направо, но я снова дернула влево.

— Вперёд! — кричала я на неё.

Она прыгнула прямо на левитирующую часть развалин. Когти собаки вонзились в камень, и мгновение мы висели там, верхняя часть её тела держалась на обломке, задние лапы свисали.

Все это дрейфовало вниз, вначале медленно, затем быстрее, будто Руна не могла удерживать наш вес и кусок здания. Анжелика, вонзая когти, подтянула тело вперед и нашла опору, чтобы прыгнуть.

Мы достигли переулка, Анжелика вцепилась в стену, затем благополучно спрыгнула на землю.

Когда мы тяжело приземлились, я упала со спины Анжелики. Руки одеревенели от мёртвой хватки, и подкашивались ноги.

Всё же жаловаться не стоило.

— Ты в порядке? — крикнула Сплетница.

— Да. А вы, ребята?

— Не ахти, — ответил Мрак.

Они прислонился к стене, сбоку от него стояла Сплетница. Тьма исходила из каждой части его тела, но я могла видеть его грудь — он расстегнул молнию на своей куртке чтобы осмотреть раны. Порезы на его груди истекали кровью.

— Блять, я так и знала, что ты не в том состоянии, чтобы двигаться! — я переборола слабость в ногах и бросилась в его сторону. — Швы уже расходятся?

— У нас проблема поважнее! — закричал Регент. — Они приближаются.

Я глянула и, конечно же, Ночь и Туман шагали по переулку. Они были очень похожи, только Ночь была обута в сапоги на высоком каблуке, которые постукивали при её шагах, и они различались полом. Плащи, капюшоны, никаких эмблем или каких-то других знаков отличия. Он в сером, она в черном.

— Отступаем, — сказала Сплетница. — Только не поворачивайтесь к ним спиной.

Туман продвигался, его конечности начали распадаться в облако по мере того, как он приближался к нам. Его темп был медленным, лишь чуть быстрее, чем мы пятились назад.

Суке пришлось дважды свистнуть, чтобы заставить ворчащую Анжелику отступить. Собака, казалось, намеревалась защитить свою хозяйку, пытаясь напасть, и не спешила повиноваться.

Туман достиг её, и мы услышали приглушенный визг, странный звук из горла странного животного. Я увидела, как Сука бросается вперёд.

— Нет! — я поймала её за плечо.

Я могла бы поспорить с ней, сказать ей, почему она не могла или не должна была нападать, насколько это будет бесполезно против человека, который превращался в разумный газ. Но у меня не было шанса это сделать.

Пока наше внимание было приковано к Анжелике, Ночь воспользовалась возможностью застать врасплох Брута. Его бросило в нашу группу с такой силой, что нас раскидало как фигурки для боулинга, и Иуду тоже. Ночь просто стояла там, стояла прямо, пятки вместе, вытянув одну руку перед собой. Я поспешила встать, ноги и колени ныли, и в поисках опоры я положила одну руку на плечо Брута. Именно тогда я увидела, что она с ним сделала.

На его боку зиял с десяток ран, каждая шире моей ладони. Одна из них была настолько глубокой, что сломала часть защитной костяной оболочки, обнажив кости. Брут медленно выдохнул, вздрагивая.