В конце июля 1861 года новый секретарь территории Невада, а с ним его личный секретарь, без определенных обязанностей и без жалованья, въехали из Сэнт-Джо по направлению к Карсон-Сити. Сэм Клеменс оставлял позади долину Миссисипи, где родился, вырос и где — казалось раньше — нашел свое жизненное призвание.

Брат М. Твэна — Орион Клеменс (1861 г.).

От Сэнт-Джо до Карсон-Сити, столицы Невады, расстояние в полтора раза больше, нежели от Сэнт-Луи до Нового Орлеана. Орион и Сэм оказались единственными пассажирами в дилижансе — он был заполнен мешками с почтой; на этих мешках и возлежали путешественники.

Стояли прекрасные дни. Прерия благоухала. Сэм быстро приобрел вид пионера с Дальнего запада — в помятом, пыльном костюме, в широкополой шляпе, с пистолетами за поясом. В этом была своеобразная прелесть. Начиналась новая жизнь.

Клеменсы проезжали по диким, лишь недавно отвоеванным у индейцев местам, по дорогам, где путешественников могли ожидать нападения бандитов и где заведывание участками поручалось полуразбойникам, способным любой ценой навести «порядок» на дороге, расправиться с грабителями, осмеливающимися беспокоить проезжих.

Двое суток путешественники провели в столице мормонов — Солт-Лэйк-Сити и через девятнадцать дней прибыли к месту назначения.

В Карсон-Сити насчитывалось около двух тысяч человек населения. Всего же жителей на территории Невады было в десять раз больше. Клеменсы поселились в пансионе, который обслуживал вновь появившихся представителей центральной власти. Приехал губернатор территории Най с несколькими помощниками. До своего назначения сюда Най был начальником полиции города Нью-Йорка, и в Неваду он поехал не в целях, улучшения здоровья. Новая территория казалась многообещающим местом.

Над Карсон-Сити, над его убогими домишками и лавками, витал дух обогащения. Земля Невады хранила серебро и золото, медь и свинец, уголь и железо.

Центральная площадь Карсон-Сити была всегда полна народу. В невадской пустыне, не знающей дождей в растительности, казалось, был зарыт клад, и к нему тянулись жадные взгляды людей. Тут были авантюристы и неудачники, беглые преступники и люди, пытавшиеся скрыться от войны, тут были американцы и китайцы, золотоискатели и проповедники, шахтеры и юристы.

В одном из первых писем к матери Сэм рассказывал о том, что есть участки, не стоящие и десяти центов за фут, и другие участки, которые продаются по пять тысяч долларов за фут. Эта земля чудовищно богата. По городу все время возят руду и серебряные бруски, а местная газетка (конечно, тут уже есть печать!) восторженно пишет о чудесных находках то в одном, то в — другом районе.

Но серебро не валялось на поверхности. Сначала нужно было найти участки, богатые минералами, и приобрести права на них, затем затратить много труда и денег, чтобы добраться до жилы, содержащей драгоценный металл. Серебряные жилы лежали глубоко под землей, окруженные твердыми породами. Породу приходилось размалывать, а для этого снова требовались деньги и труд многих людей. Лучше всех, пожалуй, жилось торговцам, обслуживавшим искателей. У них имелись средства, чтобы строить обогатительные фабрики и по-дешевке забирать участки у безденежных предпринимателей.

Сэм Клеменс не производил впечатления человека, который смог бы показать себя в дикой стране беззакония, где побеждают сила, настойчивость и ловкость. Его нельзя было сравнить, например, с Бобом Хоулэндом, племянником губернатора. Одним устрашающим взглядом Хоулэнд мог осадить самого наглого, самого отпетого негодяя.

Сэм уже не воспевал богиню Энергию. Пока Орион со своей обычной щепетильностью выполнял функции секретаря территории (губернатору Наю Клеменс казался слишком придирчивым в отношении «специальных» счетов и расходов), Сэм вел жизнь простого, хорошего парня. Он часами простаивал на улице, куря трубку и глазея на прохожих. Лениво рассказывал приятелям о жизни на Миссисипи, о родных местах. Свита губернатора сразу. же отправилась на поиски драгоценных металлов: Сэм остался в Карсон-Сити. Он стал лишь заочным соучастником эксплоатации участка, закрепленного Хоулэндом, и честно внес свою долю на покрытие расходов.

От Хоулэнда и других людей, занятых поисками серебра и золота, приходили сообщения о новых участках, открытых ими на богатейшей территории Невада. Стоило сделать заявку на участок и начать его эксплоатировать, и земля со всеми богатствами — твоя. Чорт побери, зачем же Сэм Клеменс сюда приехал, если не для того, чтобы приобрести богатство?! Сэм написал сестре, что «если война оставит нас в покое», они с Орионом без особых трудностей обогатят всю семью.

Война на Востоке принимала затяжной характер. Дело Севера было под угрозой. В первое время северные армии на основных фронтах терпели неудачи. Десятки тысяч людей — рабочие, фермеры, надевшие военный мундир, — гибли под пулями, от эпидемий, в лагерях для пленных.

Но людей на Западе мало интересовала большая политика. Пока на Востоке дрались, здесь стремились не упустить того, что давалось в руки. Впрочем, и на Востоке дельцы, которым победа должна была открыть невиданные возможности развития предпринимательской деятельности, не теряли случая хорошо заработать за счет Северной армии.

Наборщик Чарльз Фаррар Браун, уже успевший приобрести известность под именем Артемуса Уорда, написал короткий юмористический рассказ: «Роман — Уильям Баркер, молодой патриот». Уильям Баркер любит молодую девушку; отец ее заявляет молодому патриоту, что тот не получит руки его дочери, пока не станет равным ей по богатству и положению в свете… Молодой человек удаляется. Через шесть, месяцев он снова приходит. Теперь он богат — он получил подряд на поставку — говяжьего мяса для армии.