Еще я увидел рыжего Александера, старосту Хвана и его громилу-сына. Внезапно меня охватила гордость за этих почти незнакомых мне людей, за их храбрость и готовность умереть ради правого дела. Повинуясь этому порыву, я крепко обнял подошедшего ко мне Хайдрика, а затем и старосту Хвана.

– Вы – настоящие герои! – сказал я тогда. – Если завтра я останусь жив, обязательно напишу балладу о вашем великом подвиге!

Староста Хван смущенно опустил голову, а Хайдрик лишь улыбнулся и сказал:

– Ну, только ради этого стоило прийти сюда! Хоть память от нас останется, когда уйдем…

Через некоторое время, заполненное объятиями, рукопожатиями и взаимными приветствиями, у края поляны собрался этакий военный совет – Хван, Хайдрик, мы с Бобом, Джонатан, Шеба, капитан Джоурба, а затем подошел еще и Риголан в сопровождении юного эльфа. Вполне возможно, конечно, что этот по эльфийским меркам юноша был старше даже Джонатана, но выглядел он действительно молодо.

– Это Шарграйн, Сын Тени, который возглавил отряд моих соплеменников, – представил нам своего спутника Риголан.

Мы, не знакомые с Шарграйном, по очереди представились юному эльфу, и он перед каждым из нас почтительно склонил голову:

– Для меня честь сражаться рядом с вами! – произнес юный эльф, когда церемония знакомства завершилась.

Перед началом этого совета я попросил Джонатана посмотреть вокруг, и он выбросил свое следящее заклинание. На северо-востоке, как мы и предполагали, Джонатан заметил движение войск – несколько небольших отрядов, копошащихся на краю довольно обширной долины. Похоже было, что это какие-то передовые части, ведущие подготовку к сражению. От долины этой нас отделяло не более восьми—десяти лиг, так что с рассветом мы могли бы достичь ее в течение часа-двух. Очевидно, именно там нам и предстояло встретиться с войском некроманта Мортимера и попытаться его одолеть. Все это я теперь и рассказывал участникам нашего небольшого совета.

Рассказал я им и о том, какова армия у некроманта, о драконах, которые есть в его распоряжении, о том, что собой представляют вампиры.

– Для всех нас – неожиданность, что некромант располагает такими крупными силами, – сказал я. – Мы знали, в его армии есть люди… бывшие люди по крайней мере, – поправился я, – волчьи всадники Джоурбы сообщили нам, что некромант отравил орков. Присутствие в его армии темных эльфов меня удивило – не ожидал.

– Год назад небольшой отряд отправлялся в опасную экспедицию, к северным отрогам гор, – сказал Риголан. – Отряд не вернулся, и его сочли погибшим в Топи или по пути к ней.

Впрочем, подземелья вообще не очень гостеприимное место, и время от времени Сыны Тени исчезали бесследно, – пожал плечами Риголан. – Так было всегда. Иногда мы находили тела, под завалами например, иногда – нет. Мы привыкли к смерти. Возможно, кто-то из этих пропавших теперь стоит в армии некроманта.

– Какая теперь разница? – спросил Боб. – Теперь это уже все равно, как он собрал свою армию. Как с ним драться?

– Да, – кивнул я, – Боб прав. Нужно набросать хоть какую-то тактику битвы. Сколько у нас вообще воинов?

– Моих – семьдесят два человека, – ответил Хайдрик. – Практически весь мой гарнизон и некоторые из тех, кто укрывался в крепости.

– Нас – девяносто четыре вместе со мной, – сказал Хван и добавил: – Все мужики из трех деревень.

– Со мной – сто двенадцать воинов, – чуть склонив голову, сообщил Шарграйн.

– Кстати, Шарграйн, – спросил я, – не могу не поинтересоваться: женщины с хлыстами в вашем отряде – кто они? Если они собираются сечь кнутами сумеречных драконов…

– Это повелительницы Тени, – пояснил молодой эльф. – Они используют в бою энергию подземелий… – Юный эльф бросил взгляд на Риголана, но тот стоял с непроницаемым лицом, скрестив руки на груди. Шарграйн поспешно завершил свою мысль: – Это сложно объяснить, но кнут играет для них роль магического посоха магов. Они поражают противника не на расстоянии длины кнута, а гораздо дальше.

– Ага! – обрадовался я. – То есть у нас прибавилось боевых магов. Сколько у вас вот этих симпатичных повелительниц?

– Сорок три, – коротко ответил молодой эльф.

– Значит, вместе с Джонатаном и Шебой у нас сорок пять боевых магов, – подвел я итог. – Это почти столько же, сколько у Мортимера вампиров. Вывод напрашивается сам собой – Джонатан, Шеба и повелительницы должны взять на себя вампиров Мортимера, тем более что примерно равны с ними по силе, – сказал я, затем, подумав, добавил: – Во всяком случае, рядовой воин один на один против вампира не выстоит. Возражений нет?

Участники совета лишь отрицательно покачали головами. Я кивнул и продолжил:

– Далее, мы имеем около шестисот зомби против примерно двухсотпятидесяти воинов с нашей стороны. Численное превосходство – на стороне противника, но зомби менее сообразительны, чем живые. Кроме того, у нас есть кавалерия – волчьи всадники, Сыны Тени на ящерах и несколько кавалеристов Хайдрика. Это преимущество. Но у нас больше полусотни крестьян, которые легко вооружены и никогда не участвовали в сражениях. Это недостаток. В общем, мне кажется, что силы примерно равны, однако минимальное преимущество все-таки на стороне некроманта. – Кроме того, – продолжал я, – на нашей стороне два дракона, против которых некромант выставит пять своих, сумеречных. Если наши крылатые друзья в состоянии сражаться при таком раскладе сил, можно считать, что силы уравнялись и мы имеем реальный шанс на победу. Если наши драконы погибнут и нам придется сражаться еще и с сумеречными драконами… – Я замолчал и обвел присутствующих взглядом. Продолжать не требовалось, все и так понимали, что будет, если мы потеряем драконов.