– Доспехи у тебя боевые, а на турнир рекомендуется надевать именно турнирные доспехи. У них выше пояса сталь значительно толще, правда, они и тяжелее раза в два,– сказал Тео, когда Василий ушёл.

– Ничего, сделаем ставку на быстроту, хотя, жаль мять новый доспех. Ещё я не совсем уверен в коне.

– Ты же не имеешь в виду наших тягловых лошадей? А два боевых рыцарских коня из конюшни Штефана – вполне достойные и обученные звери. Конечно, это не дестриэ. С дестриэ мы бы полгода добирались из Флоренции до Венгрии. Настоящий рыцарский конь больше 1000 шагов вообще пробежать не способен, да и три четверти пуда овса на коня в день – слишком обременительно возить с собой. Впрочем, наши молдавские кони не хуже испанских. Они не боятся ни крови, ни выстрелов, и приучены ударом груди опрокидывать людей и коней. Да и конские доспехи для них имеются на крыше кареты.

– Я знаю, что для боя наши молдавские кони вполне сгодятся, но справятся ли они в лобовой сшибке с гигантскими дестрие, когда вся сила удара ляжет на задние ноги? Ведь рыцарский поединок - это особая наука, которой и коней надо учить не один год. В конце концов, если конь не выдержит, буду сражаться пешим.

На следующее утро друзья плотно позавтракали, и в сопровождении слуг поехали за город, где на обширном поле были сооружены постройки для проведения турнира. Свободных мест для простых горожан уже не осталось. Для знатных зрителей организаторы отвели специальные трибуны, оборудованные навесом от солнца и деревянными лавками для сидения. Развевались флаги с гербами немыслимых расцветок. Слуги устанавливали шатры для рыцарей – участников поединков. Ион и Василий занялись установкой шатра, разборкой доспеха, а Александр и Тео пошли представиться организаторам турнира.

Утреннее солнце отражалось в блестящей ленте Дуная. Далеко внизу через реку был перекинут плавучий мост, а на противоположном берегу, покрытые дымкой, виднелись невысокие дома Пешта.

Появился король Матиаш Корвин в окружении большого отряда телохранителей.

Молодое лицо короля с ниспадающими на плечи тёмными волосами, резкими чертами и крупным носом дышало честолюбием и монаршей волей. С королём на места под гербом Венгрии – рассечённым надвое щитом с бело-красными полосами в левой части и серебряным крестом над зелёными холмами в правой, прошли лишь несколько ближайших телохранителей. Остальные стали широким каре позади мест, отведенных для баронов и знатных гостей. Рядом с королём села его жена Каталина, дочь Йиржи Подебрада, бывшего короля Чехии, регента Моравии.

Среди баронов и их жён Александр увидел Софию. Она разговаривала с красивой молодой женщиной, которая, проходя мимо короля, перебросилась с ним несколькими фразами. Звонкие девичьи голоса долетали до ушей Александра, но венгерских слов он не понял. «Наверно, родственница», подумал он.

Порядок проведения турнира – джостры, и его правила друзьям попытался объяснить один словоохотливый нотарий, плохо говоривший по-валашски. Александр, едва сам владевший валашским языком, махнул в раздражении рукой и отошёл, так ничего и не поняв.

Времени до первого боя Александра было предостаточно. У вездесущих торговцев друзья купили десяток тупых турнирных копий и мечей. Мечи выбирал Тео. Он их сгибал, стучал друг об друга и, наконец, удовлетворённый, взял под мышку. Появился Герольд в высокой заломленной шапке и с хоругвью короля в руках. Его голос долетал до каждого, но Александр и Тео по-венгерски не понимали ни слова.

Сначала прошло торжественное шествие разодетых в разноцветные одежды и доспехи участников турнира. Слуги несли гербы, флаги, хоругви. На шлемах рыцарей развевались плюмажи.

Рыцари ехали на рыцарских конях: фризах, баварских ротталерах, на великолепных и быстрых, хоть и не таких тяжёлых, андалузцах. Те, кто победнее, шли пешком. Александр и Тео в шествии участия не принимали. Доступ на ристалище охраняли сержанты.

Потом зрелище началось. Сначала был разыгран спектакль. С одной стороны поля за пределами обнесённого палисадой ристалища, показались боевые повозки. С другой - группа всадников. Повозки выстроились фронтом, возчики быстро распрягли коней, повозки пристегнули друг к другу цепями, на лошадей вскочили возчики с лёгким вооружением, и встали по флангам. Высокие борта повозок укрывали затаившихся там воинов. Конница на противоположном конце поля пришла в движение. Сплошная лава вооружённых копьями и мечами всадников "Чёрного войска" ринулась на повозки. Из амбразур повозок, высунулись аркебузиры, между повозок засуетились пушкари, задымили фитили.

Залп прозвучал так неожиданно и громко, что многие женщины на поле завизжали от страха. Поле укутал тяжёлый чёрный дым. Залп оказался холостым, и атакующие всадники, подъехав к повозкам, метнули копья с тупыми наконечниками. Но они никого поразить не могли, так как борта повозок были выше всадников, и копья летели не прицельно, по слишком высокой траектории. Навстречу атакующим полетели стрелы с тупыми концами. Сверху, с повозок, всадников разили копейщики, алебардщики.

Осознав бессмысленность атаки на сплошную стену из толстых досок, всадники повернули коней. И тут на них с обоих флангов обрушилась лёгкая кавалерия из пересевших на коней возчиков. Спины удиравших всадников исчезли за ближайшим холмом. Ни одного неподвижного тела на поле не осталось. Несколько человек, которых алебардщики стащили крюками с лошадей, под смех и улюлюканье зрителей бегали по полю, пытаясь поймать возбуждённых скакунов. Обошлось без жертв.

– Я слышал, русские называют такие сооружения из повозок, «гуляй поле» или «гуляй город». Под Варной в 1444 году янычары в опорный пункт своей обороны превратили заграждение из больших повозок – табор,– заметил Александр.

– До чешских гуситов, русских и турок подобной тактикой владели скифы, печенеги, а потом половцы,– ответил Тео. – Военный строй печенегов состоял из отдельных отрядов, построенных в виде клина. Между отрядами устанавливались телеги. Сзади телег стояли резервы. Если противник атаковал, печенеги ставили телеги в круг, накрывали их бычьими шкурами и оттуда отбивали атаку. Через узкие извилистые проходы между возами печенеги делали неожиданные вылазки, а потом уходили назад. От печенегов и русы переняли эту тактику, а уже через много столетий об этом вспомнили гуситы.