Отряд приближался. Топот рос. Но вместо замедления бега, конница лишь убыстряла своё движение. Расстояние до отряда становилось всё меньше и меньше. Воины в шлемах с опущенными забралами казались механическими монстрами, бездушными манекенами.

– Сейчас они остановятся,– произнесла несколько растерянно София, и непроизвольно схватилась рукой за левую руку Александра.

В то же мгновение одновременно опустились пики, нацеливаясь прямо в грудь стоящих людей. Всадники пришпорили коней, и, пригнувшись в сёдлах, изготовились для удара. Женщины закричали. Мужчины обнажили мечи. Но против надвигавшейся плотно сбитой массы закованных в железо коней и рыцарей, эти мечи показались палочками в руках уличных мальчишек. Александр тоже положил руку на рукоять шпаги, но потом убрал её. Он стоял и спокойно ждал, хотя холодная ярость медленно закипала в его глазах.

– Они уже не успеют остановиться,– раздался чей-то пронзительный голос. Многие кинулись бежать, некоторые женщины попадали на землю. И тогда отряд вдруг раскололся надвое вдоль. Всадники не тормозили, а резко бросили коней в обе стороны от группы гостей. Теперь на расстоянии не более двух шагов от людей в обе стороны мчались кони. Их ухоженные бока блестели, а конский запах и пыль, как волна, накрыли всех.

Наконец, разделившийся надвое отряд описал дугу, и обе его части помчались навстречу друг другу. Всадники на ходу перевернули пики тупыми концами вперёд, и через мгновение оба отряда сшиблись на полном скаку. Грохот оружия, пыль и воинственные крики создали полную иллюзию настоящего сражения. Многие всадники попадали с коней. Они поднимались, обнажали мечи и вступали в схватку друг с другом. Те, кто остались в сёдлах после удара, опять повернули коней и сшиблись снова. Застучали мечи. Только тогда женщины стали понемногу отходить от шока.

– Ну и как вам эта шутка нашего Лоренцо,– спросил Сандро? Он стоял спокойно, и весело улыбался, наблюдая за происходящим.

– Конечно, ты привычный к подобным его шалостям, а что думать нам,– сказал Тео?

– А ничего не думать. Просто верить гонфалоньеру Флоренции. И тогда с вами ничего не случится.

София и Александр стояли рядом несколько в стороне. Александр нежно держал её за руку, опасаясь даже дыханием спугнуть неожиданную близость. Наконец, София пришла в себя, и стыдливо высвободила свою руку из ладони Александра.

– Скоро я уезжаю домой. А какие планы у тебя, Александр?

– Почему ты уезжаешь, София?

– Отец прислал письмо. Турция готовится к войне. Куда османы обратят своё оружие ещё не ведомо. Возможно, Венгрия тоже вступит в войну. В такое время для меня лучше быть рядом с отцом.

– Но ведь он пленник, если не ошибаюсь?

– Не совсем пленник. Скорее, гость. «Позвали» в гости и не выпускают. Таково оно, гостеприимство Корвинов.

– Ты мне разрешишь сопровождать тебя, принцесса?

– Я уже давно не принцесса. Мой отец – пленник. Зачем тебе, потомку Великого князя Телемаха сопровождать дочь пленника венгерского короля?

– Чтобы просить у твоего отца руки его дочери.

София взглянула на Александра с изумлением и благодарностью.

– Я думала, что это вино тебе вчера ударило в голову. Как, впрочем, и мне. То, что было вчера, уже не может повториться никогда. Это мне наука: не пить вино с малознакомыми людьми.

– Мы не малознакомые. Нашему знакомству уже почти три года. Вчера было замечательно, и в то же время, не было практически ничего. Я хочу, чтобы было всё. И всегда.

– А как к этому отнесутся твои родственники?

– Сестра, мама, мои друзья Тео и Георгий отнесутся хорошо, а мнение остальных мне безразлично.

– Но я тебе ещё не давала согласия. Возможно, я откажу. Что тогда?

– Ты не давала согласия, но дорога длинная, и у тебя есть время подумать. А если ты и откажешь, то я на тебя не в обиде. На свете много войн, чтобы утешиться в бою. Слава богу, кроме любви для мужчин ещё есть война. Без неё род людской мог бы зачахнуть.

– Почему, Александр? Ведь мир – это так прекрасно. Зачем нужны кровь, страдания, гибель любимых?

– Война очищает и души от грязи и народ от подонков, трусов, воспитывает благородные чувства: патриотизм, общность людей страны. Война рождает героев, на примере которых растёт молодёжь. Готовясь всю жизнь к войне, тренируясь в воинском искусстве, люди растут сильными, здоровыми, Наконец, война просто способствует рождению детей: матери рождают не просто сыновей, но защитников. Говорят, во время войны резко усиливается желание и мужчин и женщин. Вся история человечества – это история войн. Наверно, так и должно быть, такова наша природа, такова воля божья.

– Ну, положим, Бог говорит о любви, и призывает: «не убий!».

– Весь Ветхий завет пронизан призывами бога: «Убейте!». Но я не готов спорить с женщиной о боге. Я готов говорить женщине слова любви. Скажи мне лучше, когда мы снова встретимся. Могу я прийти к тебе завтра? Или послезавтра?

– Я сама сообщу тебе, когда и где мы сможем встретиться. Не забывай, что я послушная дочь своего отца. Мои слуги непременно расскажут отцу всё, что я делала, и с кем встречалась.