Господи, да за что мне это?! — мысленно простонал он. Ведь дураком я себя чувствую при этом, дураком и самозванцем! Ну ведь не знаю я, не знаю, что делать надо, и как делать надо, и как их, дурачков, еще уберечь при этом…

«Ты поймешь», — неожиданно пообещала пустыня, и Олег не то чтобы поверил, но все же несколько успокоился. В любом случае рефлексия и истерика к сколько-нибудь достойному результату не приведут, а значит… Значит, делай что должен, и будь что будет.

…Они собрались в тесном коридорчике у двери, ведущей наружу. Теперь Олег чувствовал там, снаружи, под стихающим ветром — на небольшом расстоянии — тех, кто их ожидает. Чувствовал Волну — мощную и недобрую, чувствовал силу. Но, как ни странно, народу там, кажется, было не так и много — во всяком случае, уж точно не армия… Пустячок, а приятно, усмехнулся он про себя. Впрочем, если нас мочить собрались, то какая баня, сделает ли это один человек уровня стратегического полковника Леваллуа или батальон шушеры помельче?..

Он обвел взглядом своих — притихших, нахохлившихся. Джордж был собран, сжат, как стальная пружина, в любой момент готовая высвободиться с убойной силой. Стас, еще толком не оправившийся после болезни — бледен и порядком угрюм. Судя по ехидной складочке у рта, он был бы не прочь проехаться по адресу умственных способностей отца-командира, но все же предпочел промолчать. Айра, прислонившись к стенке, недобро улыбалась — и ей такая улыбка очень не шла, с ее-то детской внешностью. Но Олег знал — она не сорвется, ничего не напорет: здорово она повзрослела за последние две недели, хоть он и не был уверен, что это к лучшему. Ханна выглядела, как ни странно, спокойной — все то же спокойствие, что прорезалось в ней за последнюю неделю пути. Стильный брючный костюмчик, в котором ей пришлось драпать из отеля, превратился в форменную половую тряпку, но почему-то это не заставляло ее выглядеть Золушкой-замарашкой — возможно, из-за проклюнувшегося достоинства. Джейн… Ну, хотя бы она выглядела обычной.

Олег пошевелил пальцами левой руки — этот магический гипс, или как его там, слетел еще три дня назад, но слушалась рука все еще неважно. Ладно, сойдет… Он постарался ободряюще улыбнуться, хотя и чувствовал, что вышла улыбочка кривоватой:

— Ну что, братцы-кролики… Как говорится, шли-шли, и пришли. А дальше видно будет. Напоминаю лишний раз: никаких резких движений — по крайней мере, без моей команды. Как в старом анекдоте: «мы медленно-медленно спустимся с холма, и все стадо будет наше»… Резкие движения пусть делают они, — он мотнул головой в сторону закрытой двери. — И чем больше они их сделают, тем скорее себя погубят. Только не спрашивайте меня, откуда я это знаю. Знаю — и все тут… — Олег окончательно сбился и замолчал.

Стас бледно усмехнулся:

— Ладно, открывай уже, отец-командир…

— Запомните: первым выхожу я. Я один, — вздохнул Олег, берясь за «штурвал» запора.

Снаружи в небе все еще висела красноватая, мутная хмарь, ветер все еще гнал песчаную поземку и заставлял отворачивать лицо… Но теперь они были тут не одни. Минимум три песчаных катера — и вглядевшись в ближайший, Олег без труда узнал хищные, зализанные обводы «ифрита». Серьезные парни, невесело усмехнулся он. Интересно, сразу ракетой дадут или сначала все же поговорят?.. Нарочито неторопливо он сделал первый шаг — туда, к катерам, по крутящемуся в ногах песку, сквозь все еще плотный ветер…

От катера отделилась — соскочила? — фигура, двинулась к Олегу — быстро, переходя на бег. Олег, щурясь, разглядывал бегущего к нему человека — здоровенный, чернокожий, в полевой форме. Ростом, пожалуй, будет с Джорджа, но помассивней — и при этом более плавен и экономен в движениях. Знакомая манера, отрешенно подумал он. Неужели?..

Подбежавший Патрик крепко тряхнул его за плечи, чуть наклонился, озабоченно вглядываясь в лицо:

— Хреново выглядишь, малыш… Крепко, видать, тебя заездили.

«Ну вот, еще один оживший покойник», — меланхолично констатировал внутренний голос.

Странно, но Олег ничуть не удивился — собственно, такой вариант расклада он еще в Гетто просчитал. Он осторожно, но твердо снял со своих плеч ручищи Патрика, глядя ему в глаза:

— Ну и как это понимать? Мы с Руди в Управлении тебя нормально так помянули…

— Жаль, меня с вами не было, — ухмыльнулся Патрик. — Сколько раз тебе говорили в Академии — никогда не верь очевидцам! Я тебе больше скажу, малыш: ты с моим «трупаком» на одном катере в Крепость летел… Долго подбирать пришлось, зараза! Ну а дальше уж — дело техники. Ну что, пошли?

— Не так быстро, — Олег отодвинулся, чувствуя, как на физиономии его проступает нехорошая усмешка. — Сначала ты мне объяснишь…

— Некогда объяснять! — рявкнул Патрик. — Ты хоть понимаешь, что у тебя на хвосте сейчас очень серьезные деятели, которые с тобой жаждут плотно пообщаться?

— Понимаю, — все с той же усмешечкой кивнул Олег. — И откуда бы мне знать, что ты, старый дружище, не из их компании?

— Все верно, — вздохнул Патрик, — не можешь ты этого знать. Только я разве сказал, что у тебя есть выбор? Ты летишь со мной — и точка.

— Выбор есть всегда, — назидательно произнес Олег. — В чем, в чем, а в этом я убедился, уж поверь моему опыту. Вот, например, сейчас я отрываю тебе голову, играю ею в футбол и жду, пока в меня ракетами начнут шмалять… Чем не вариант?

— А ведь, пожалуй, и оторвешь, — ухмыльнулся Патрик. — Изменился малыш… Что ж, это даже хорошо. Только с чего ты, как ишак, уперся-то? Не веришь мне?

— А с какой стати мне тебе верить? Может, лучше дождемся… остальных участников, а там и поглядим, на чьей ты реально стороне, а?