…Вот только не учли ребята, что с этими нейтралами одна беда — им как-то параллельно, на кого именно работать, и в любом случае за соответствующие выгоды они будут сливать информацию еще куда-то на сторону. Что, собственно, и произошло. И тут на них даже обижаться бессмысленно: судя по беглому замечанию Лии насчет ОВР, это именно Управление от них отреклось, вынудило создать свою структуру, наподобие маленького мобильного Гетто. И теперь моя задача — убедить их, что лучше сотрудничать со мной, чем с кем-то еще, а сделать это будет ой как непросто…

Озарение, наваждение, офигение, или как там его еще назвать, в реальном времени, судя по всему, продлилось какие-то секунды. Когда зрение вновь обрело четкость, Стас еще даже со стула подняться не успел — Олегову отмашку он, судя по всему, принял за какую-то разновидность конвульсии. Олег тряхнул головой, приводя мысли в порядок, потом успокаивающе помахал Стасу, промаячил — мол, сиди, все в порядке. С трудом разжал затекшие пальцы — оказывается, он мертвой хваткой вцепился в декоративную подпорку стойки, — тряхнул кистью, со второй попытки выудил из кармана куртки платок и промокнул вспотевший лоб. Лия в упор разглядывала его — к гадалке не ходи, знает, что с ним такое происходит. И во взгляде ее Олег неожиданно разглядел не сочувствие, конечно — от такой, пожалуй, дождешься! — но по крайней мере, понимание.

— Прошло?

Олег кивнул:

— Знакомая штука?

Она в ответ только вздохнула. Ну да, еще бы ей не знакомо это было… Интересно, это со всеми, кто вступил на Тропу, происходит — или только с кандидатами на Выбор?.. Вероятно, со всеми, сумрачно подумал он. Вероятно, некая степень понимания входит в цену, которую приходится платить за то, что ей пользуешься. Хреновая, однако, штуковина — это самое понимание. Тут поневоле в экземпляры запросишься — назад, к родной и привычной картине мира, пусть убогой, зато своей…

— Слушай, я что спросить хотел… Тебя в свое время тоже пытались втемную использовать?

— Ну что ты, — она позволила себе мрачную улыбку. — Меня в свое время к самому Крамнеру за наставлениями отправили…

— И что он тебе сказал?

— Что он не вправе давать советы. И вообще, что он против всей этой затеи.

— Не захотел, значит, мараться?

— Да нет, просто он тогда сам толком не понимал, что к чему. Что у него есть теория, которая нуждается в проверке. Вот мы и проверяли. На себе.

— Все вместе или по очереди?

— Кто как…

Олег вздохнул:

— Вот что, давай-ка переберемся за столик. Мне, я чувствую, передохнуть надо.

— Выпьешь чего-нибудь?

— Нет. Ты как хочешь, а я себе вредного кофе возьму — как-то сердце вещует, что трезвая голова мне понадобится. И кстати, можешь своим промаячить, чтобы «полог» сняли.

— Зачем?

— У меня от моих ребят секретов нет. А у тебя от твоих?

— Мальчик, кажется, взрослеет, — чуть иронически улыбнулась Лия. — Теперь-то тебя гарантированно постараются с маршрута снять…

— Угу. «Умные нам не надобны. Надобны верные», — мрачно процитировал Олег.

Кофе оказался паршивеньким, почти безвкусным, но в голове тем не менее слегка прояснело. Он закурил, поднял глаза на Лию — та критически разглядывала бутылку с минеральной водой.

— Слушай, я вот одного понять не могу: а каким таким образом я должен этот пресловутый Выбор делать? Что-то типа «направо пойдешь, налево пойдешь», или как?

— А вот этого я тебе сказать не могу. Не рискну. Я, конечно, из Договора выбыла, но Силы, которые его стерегут, могут этого и не знать.

— Выбыла… Это надо так понимать, что и ты, и все ребята из твоей команды по разным причинам от этого Выбора в свое время отказались?

— Примерно.

— И ушли в кочующие нейтралы? — усмехнулся Олег. — «Фигаро тут, Фигаро там»… Можешь мне подробней об этом поведать?

— С какой радости? Как ты верно заметил, мы — нейтралы, так что помогать тебе больше, чем необходимо, смысла не вижу.

— А останавливаться на полдороге — видишь?

— Да. Итак, что ты можешь предложить в обмен на информацию?

— Ну, не знаю… Например, попытаюсь в меру способностей снять вас с крючка. Если, конечно, информация того стоит.

Она удивленно уставилась на Олега поверх очков, потом неожиданно рассмеялась:

— Слушай, ты что — серьезно веришь, что кого-то из нас можно принимать всерьез?

— В таком случае, — нарочито мягко произнес Олег, — они совершат очень большую ошибку.

— Даже так? — теперь она уже не смеялась, разглядывая его с каким-то новым, непонятным выражением — с уважением, что ли? — И что же ты можешь им противопоставить? Системе?