Шрифт:
Илья хмыкнул и пошел к воротам. «Сумасшедшая все-таки. А хороша, черт возьми!»
Феодора достала из сумочки потертый на сгибах листок с отксерокопированной фотографией мальчишески улыбающегося генерала. На обратной стороне было что-то написано от руки. Феодора сломала хрусткую от жары ветку березы, надела на нее листок, как парус, и, опустившись на колени, воткнула тонкий прутик в песок.
Поздно вечером охранник, обходивший некрополь, увидел новую бумажку на почти упавшей ветке. Он поднял ее, пробежал глазами текст, пытаясь понять, кого на сей раз обнаружили в этой давно не существующей куче пепла.
Мы стали взрослыми. Какой-то вор трусливый Прокрался в спальню к нам, и даже наши сны — Все выкрал он. Все сказки прочтены, Смолк фей и гномов шепот торопливый… Что это было? Увяданье сада? Смерть нивы золотой, дотла побитой градом? Мы в жизнь вошли как будто с похорон, И рожи злобные, кривясь во мраке, рады, Что навсегда погашены лампады, И масло пролилось у дедовских икон… [199]199
Стихотворение С. Н. Толстого, 1934 г.
– Чушь какая-то. – Он внимательней присмотрелся к снимку и увидел немецкую форму и шеврон «РОА». – Еще этого дерьма тут не хватало! – выругался он и, скомкав, выбросил листок в урну.
КОНЕЦ