Все молчали.

Прошли поворот, и перед ними открылся centre de la station [78] — несколько высоких зданий, окружающих Виллаж-дез-Анфан, запряженные лошадьми сани, несущиеся с удивительной скоростью, — и все это окутано свежевыпавшим снегом с яркими точками электрических фонарей на его фоне — необычно насыщенный красками вид, контрастирующий с бесцветным обрывом каньона, долиной, множеством горных пиков и безграничной широтой лазурного неба.

— Кто он такой, этот Кайл? — спросил Билл.

Кейт безразлично пожала плечами:

— Просто попутчик. Вместе ехали наверх.

— Ага, как же, — фыркнул Билл. — Тогда я — королева Сиама.

У Кейт голова пошла кругом. Она не поняла, почему Билл так сказал, и дважды пыталась объясниться, но не сумела придумать ничего подходящего, чтобы не выдать себя. Но ведь и молчанием можно себя выдать.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

Порыв ветра поднял в воздух мягкий снег. Небо, казалось, с каждой секундой становилось темнее.

— Объяснишься или нет?

Билл секунду смотрел на нее в упор, потом резко оттолкнулся и умчался прочь, так ничего и не ответив.

Объяснение могло быть только одно: он что-то знал. К тому же знал, что и ей это известно.

Кейт тронулась следом за Биллом вниз по склону, потом свернула, следуя изгибу трассы, промчалась через плато и влетела в гущу толпы, теснившейся на центральной площади курортного городка — родители спешат на детскую площадку, повсеместные объятия и похлопывания по плечу, рукопожатия, карапузы плачут, наконец завидев мамочку после бесконечного и, вероятно, пугающего дня, проведенного без нее.

Декстер заехал на территорию лыжной школы, а Джулия и Билл рванули в ближайшее кафе, чтобы занять там столик. Кайл и Кейт остались наедине. Они стояли бок о бок посреди главной улицы городка, окруженные тысячами людей.

— Вам это совсем не понравится, — сказал он.

Кейт смотрела, как Декстер наклонился, обнимая мальчиков, широко разведя руки. Несмотря на разделявшую их толпу, на царящий вокруг шум и бесконечное движение, на их шлемы и защитные очки, Кейт отлично видела, как ребята широко улыбаются. Ничем не запятнанная искренняя радость от воссоединения.

— Вам совсем не понравится то, чем они занимаются, — повторил Кайл.

Кейт обернулась к нему:

— Да-да?

— Они расследуют что-то, связанное с вашим мужем.

Кейт даже пожалела, что совсем не удивилась; это действительно не удивило ее. Даже чуть-чуть не тронуло. Каких бы дел ни наделал ее муж, они не могут оказаться омерзительней ее собственных делишек в прошлом.

— И чем он, по их мнению, занимается?

Декстер стаскивал с ребят ярко-желтые жилеты с надписью «Premier Ski» — в этом наряде они походили на участников соревнований по слалому-гиганту.

— Киберворовством.

— И что он ворует?

Внезапно вернулась Джулия.

— Мы вон там сидим, — показала она.

У Кейт замерло сердце, пропустило несколько ударов.

— Вон в том бистро с зеленым навесом, — продолжала Джулия. Кейт едва разбирала ее слова в царящем вокруг шуме; Джулия ведь не могла услышать их разговор. Или могла?

Дети уже подходили к ним, тащили свои лыжи, ухватив их наперевес, за ними шел улыбающийся Декстер. Кейт обняла сыновей, безуспешно стараясь хоть на секунду отвлечься от охватившего ее отчаяния.

Все пошли по нетронутому снегу к толпе и к Биллу, сидевшему в одиночестве возле огромного стола для пикников; он походил сейчас на опозоренного начальника, только что изгнанного из совета директоров.

Кайлу требовалась еще минута, может, даже всего несколько секунд наедине с Кейт.

Все расселись вокруг грубо сколоченного стола, им принесли по чашке горячего шоколада, увенчанного шапками взбитых сливок, гигантские кружки пенистого пива и тарелки с яблочным пирогом.

— Так, значит, — сказал Билл. — Вас зовут Кайл?

— Верно, Билл.

— И вы живете в Женеве?

— Да.

— Интересный город?

— Не слишком.

— Мы, кажется, знакомы. Мы раньше встречались?

— Не думаю.

Билл кивнул, но это был отнюдь не знак согласия.

— А чем вы занимаетесь, Кайл?

— Я адвокат. Но вам придется меня извинить, — добавил он, вставая. — Потому что этому адвокату требуется посетить туалет.

Кейт поймала взгляд Билла, ощутила его подозрительность в отношении Кайла, которая так от него и исходила, чувствовалась даже на расстоянии, и ее охватила тоска, оставив в душе противный осадок.