— У тебя все в порядке?

— Да. Мы договорились поиграть в теннис. С Биллом.

Они ни словом не обмолвились о Джулии и Билле с того момента, как сели в разные такси в половине пятого утра четыре дня назад на улице Георга Пятого.

— У него абонемент в теннисном клубе, а постоянный партнер не может прийти.

Воображение тут же нарисовало ей картинку: Билл в раздевалке, без рубашки, расстегивает ремень, стаскивает с себя…

Кейт положила трубку на телефонный аппарат, стоявший рядом с лэптопом, и уставилась в окно, из которого открывался великолепный вид, сейчас, правда, за пеленой тумана и дождя виднелись черные деревья без листьев, буро-серые шиферные крыши и булыжные мостовые.

Настроение было хуже некуда, она опять осталась в одиночестве, только что вернувшись после обычного по средам посещения спортцентра в Кокельшойере, устроенного в полуподвале без окон, где без конца толковала с кем-то о купальниках-бикини и масле от загара. А ведь раньше она была человеком, занимавшимся настоящим делом. Не какими-то обычными, повседневными делишками, а подлинными делами, пахнущими смертью. Нелегально переходила границы. Избегала встреч с полицией. Нанимала профессиональных убийц, черт побери! А теперь возится с грязным бельем. Неужели ее жизнь превратилась в такое жалкое существование?!

— А папа когда вернется? — спросил Джейк, прижимая к себе плюшевого медведя. Его брат молча стоял рядом, оба они озябли, устали и хотели, чтобы папа был дома. Опять то же самое.

— Мне очень жаль, милый, — ответила Кейт, — но папа сегодня вернется поздно, вы уже будете спать.

Бен сердито повернулся и быстро пошел прочь. Но Джейк не двинулся с места.

— Почему? — спросил он. — Почему папа не может прийти пораньше?

— Ох, милый, он и сам хотел бы. Но у него очень много дел, и он иногда задерживается.

Мальчик стер со щеки слезу. Кейт обняла его, прижала к себе.

— Мне очень жаль, Джейк. Обещаю тебе, что папа, когда вернется, обязательно тебя поцелует. О’кей?

Он кивнул, сдерживая готовые пролиться слезы, потом мрачно отошел от нее и присоединился к брату, уже занявшемуся «Лего».

Кейт села к компьютеру и убрала с экрана файлы, которые просматривала раньше, — «Люксембург, аренда мебели», «Люксембург, школы» и «Люксембург, коммунальные услуги». Она ждала, когда аппарат определит источник радиосигнала. Сидела, уставившись на экран, обдумывая дальнейшие действия — то, что надеялась найти, и нужно ли это.

Ей и в голову не приходило, что ее намерения вполне предсказуемы.

Но прежде чем она решилась, снова зазвонил телефон.

— Спасибо огромное! — сказала Джулия. — Я в этом Интернете совершенно не разбираюсь!

— Ничего особенного. — Кейт закрыла за Джулией дверь. — Отлично могу представить, что вы чувствуете. Мальчики, поздоровайтесь с Джулией.

— Привет!

— Хелло!

И убежали обратно в кухню — возбуждение, вызванное звонком в дверь, угасло, и они вернулись к своим кухонным делам: Бен чистил морковь, Джейк резал ее на мелкие кусочки. Оба стояли на скамейках перед кухонной стойкой, сосредоточенные и внимательные, осторожно действуя острыми кухонными ножами.

— Да у вас настоящие личные повара! — воскликнула Джулия.

— Да. — Мальчики готовили poule au pot, [38] на стойке перед ними лежала раскрытая поваренная книга, а на полке теснилось еще с полдюжины поваренных книг, заказанных по почте из Англии, со складов сети «Амазон».

Джулия прошла в гостиную.

— Вау! — восхитилась она открывающимся из окна видом. — Как здорово! Отличная у вас квартира!

— Спасибо.

Они уселись в гостиной, подальше от детей, отделенные от них двумя дверями и поворотом коридора. Здесь их не подслушаешь. Если они вообще намерены обсуждать события субботней ночи, это произойдет именно сейчас. Нет, вряд ли.

— Компьютер у меня там. — Кейт показала в сторону гостевой комнаты.

— Еще раз спасибо. Правда, я очень вам благодарна. Это займет не более десяти минут.

— Сколько потребуется. — И Кейт оставила Джулию одну.

Дети уснули, Декстер играл с Биллом в теннис, и Кейт, освещенная серым светом с экрана, легонько касалась клавиш. Она ощущала исходящее от компа тепло, пальцы чуть покалывало. Она жаждала хоть какой-то деятельности, какого-то занятия, чтобы прогнать скуку. А еще ей хотелось обогатить собственное воображение, разнообразить фантазии.

Она напечатала: БИЛЛ, пропуск, МАКЛЕЙН.

Первая страница, открывшаяся в режиме поиска, представила ей подходящий персонаж, но это был не тот, кого она искала. Она пошла дальше, прокрутила еще несколько страниц — семь, восемь, девять, куча ссылок, — но ни один не занимался валютными операциями, ни один не переехал недавно из Чикаго в Люксембург, не было среди них никого в возрасте около сорока.

В Фейсбуке тоже нет. И в Линкедин. И в списках выпускников университетов, и в журналах средних школ, и на фотографиях со страниц светской хроники, и вообще в периодике.