– Вот, Сергей, вон в тех заброшенных Гулаговских бараках мы и жили. Нас завезли сюда на лето и оставили. Без охраны. Всем заправляли лагерные паханы. Вон там на склонах горы Чувал мы валили лес. А вот по той старой французской дороге мы вывозили лес к реке. Дисциплина, я тебе доложу, была похлеще лагерной. За непослушание – смерть. Запросто могли прирезать и сбросить в старую штольню. Вот такие дела были, брат.

– И что, никто не пробовал сбежать?

– А куда? Тут на сотни верст ни одного населенного пункта.

– А где ты видел кобольдов?

– Это вон там, ближе к вершине, возле старых заброшенных шахт. Хочешь туда сходить?

– Нет, посмотри, что тут творится. Целый лагерь сплавщиков и байдарочников. А вон по той дороге к Чувалу идут сразу две группы пеших туристов. Какие к черту кобольды, тут туристская братия всё местное зверьё давно своим гитарным звоном распугала. Тут и лемминга не отыскать.

– Лемминги тут не водятся.

– Причем тут лемминги, лемминги нам нафиг не нужны?

– Не знаю причем, ты же сам сказал про леммингов.

– Я хотел сказать, что если раньше кобольды тут и водились, то теперь уже точно их здесь нет. Слушай, Андрей, раньше я думал, что мы здесь просто бросим джип. А теперь, после стычки с Ватиканскими «гавайцами», я думаю, что от джипа надо радикально избавляться. Его надо загнать в какой-нибудь таёжный тупик и сжечь.

– О джипе не беспокойся. Завтра утром к порогам подойдет на моторной лодке мой корешок из Красновишерска Колька со своим друганом. Они и отгонят джип.

– А я думал, что ты разыскиваешь своих корешей по поселкам из ностальгических побуждений.

– Ну, не без этого, но главное – дело!

– А если твои кореша засыпятся с этим джипом?

– Чтобы не упасть в глазах кореша, я сказал, что джип ворованный. Что с ним дальше делать, это его забота.

– Смотри, вон там, милицейский уазик. Что здесь делают менты?

– Не знаю, поставим палатку, схожу, разведаю.

– Вот же, блин, ещё туристы подъехали!

– Они нам не помеха. Они в заповедник не пойдут, егеря не пустят. Чтобы попасть в заповедник, надо купить путевку.

– А мы как будем прорываться, по-сталкерски?

– Серёга, ну ты чудак человек! Ты забыл, с кем ты в поход собрался. Я организую «турпоездки» сталкеров и курьеров в Чернобыльскую зону. Неужто для себя бы я не расстарался? Индивидуальный тур куплен и с вертолетчиками я договорился, обратно полетим с комфортом.

– Это если Теди сбагрим!

– Если не удастся здесь пристроить Теди, то вертолетчики нас перебросят к горе Оттортен. Я вот только сожалею, что раньше не сообразил, если Теди умеет наводить морок, так что для окружающих он выглядит собакой, то нафига нам вообще катамаран. Могли бы на Саклаимсори полететь вертолетом!

– Забей, Андрюха, ты же в отпуске, наслаждайся отдыхом на природе.

– И то верно. Ладно, сегодня водку пьянствуем. А завтра сдадим джип и двинем на катамаране вверх по Вишере. Это где-то около ста шестидесяти километров. Километров сто, а если повезет сто двадцать, мы пройдем на катамаране. Правда, впереди много перекатов, кое-где придется тащить катамаран волоком. Ну, а дальше к мансийскому стойбищу пешочком.

– Ну, пешая прогулка меня не волнует, я привык к пешим прогулкам по Чернобыльской зоне. Меня беспокоят «гавайцы». Если они шли за нами от самой границы, то наверняка срисовали наши фото, могли и паспортные данные раздобыть на контрольно-пропускном пункте. Ватиканская разведка – организация серьезная, они нас в покое не оставят. И дело, я думаю тут даже не в деньгах, их беспокоит Папа Карло, они хотят до него добраться, он слишком много чего знает про Ватикан.

– Ничего, Серёга, вот пристроим Теди в хорошие руки, ксивы сбросим и поедем домой по родным. Там наша контора нас в обиду не даст, на крайняк слиняем на некоторое время в зону. Вот если не получится, тогда придется везти Теди в старую Европу, вот там, действительно, у нас могут быть большущие сложности.

Судя по карте, мы прошли километров сто вверх по Вишере. Вечереет. Стали выбирать место для ночлега. После того как медведь изорвал нашу палатку, и нам пришлось выстрелами в воздух отгонять медведя от наших рюкзаков, мы более ответственно стали относиться к выбору места для ночлега. На этот раз мы решили заночевать на острове посередине реки. Нам приглянулся длинный голый каменистый остров с небольшой песчаной косой. Втянув наполовину катамаран на песчаную косу, пошли осматривать остров. В верховьях Вишеры прошли дожди, вода в реке могла прибыть в любой момент, нам не хотелось ночью оказаться подтопленными водой.

Мы нашли достаточно высокий участок, и уже хотели возвращаться к катамарану, чтобы перегнать его поближе, как из протоки выше по течению метров на триста вынырнули одна за другой три плоскодонные моторные лодки. На каждой по два человека. Несутся вниз по течению.

– Что-то не похожи эти люди на сплавщиков. Ложись, это браконьеры! – мы бросились на камни. Первая лодка уже поравнялась с нами, с неё по нам выстрелили дважды из дробовика. Дробь с такой дистанции, конечно, не убьет, но всё равно приятного мало. Прибрежные камни нас едва прикрывали, и я увидел, как дробь и каменная крошка заскакали по камням у меня перед глазами.