Роуз покачала головой, всхлипывая и улыбаясь малышу.

— Нет, сэр.

Топклифф подошел к ней и сжал ее груди.

— У тебя много молока, маленькая корова. Я чувствую, что твои тяжелые груди полны. Твой ребенок будет хорошо питаться.

— Да, сэр.

— Продолжай искать священника, Роуз. И берегись, если я узнаю, что ты мне чего-то не сказала. Я смог вернуть тебе ребенка, я же могу и забрать его. Помни, Роуз, отныне ты — в моей власти. Не пытайся сбежать от меня.

Топклифф отпустил ее грудь. Роуз еще крепче прижала к себе ребенка.

— Я всегда буду говорить вам все, что знаю, господин Топклифф. Я клянусь всем святым.

— Хорошо. Тебе разве не интересно, где был твой ребенок?

— Да, сэр, но, похоже, о нем хорошо заботились, слава богу.

— Он был у жены одного городского купца. Это богатые люди. Я не стану разглашать их фамилию. Жена купца потеряла рассудок, когда родила этого монстра, и обезумела от горя. Она не знала тебя. Она случайно увидела тебя с ребенком и пошла следом. Когда ты выпустила его из рук, она воспользовалась этим и быстро подменила детей. К несчастью для нее, кормилица заметила разницу и пустила слух, а когда слух разошелся, я тоже узнал об этом. Ты правильно поступила, когда пришла ко мне, Роуз. Топклифф — тот человек, который тебе нужен.

Он запустил руки ей под юбку. Она не отстранилась от него. Он мог делать все, что захочет, потому что больше ничего не имело значения. Ее малыш был у нее.

— Спасибо вам за все, господин Топклифф. Я всем расскажу о вашей доброте, сэр. — Но в глубине сознания она вдруг вспомнила о ребенке, о котором заботилась в последние недели, и у нее защемило сердце. Она помолилась о том, чтобы тот малыш и дальше ни в чем не нуждался.

— Конечно, расскажешь, Роуз.

Джон Шекспир натянул поводья лошади у северного окончания Ситинг-лейн и спешился. Несколько дней он провел в Стратфорде, и от долгой поездки верхом домой в Лондон болели ноги и спина. Зато, по крайней мере, прежние раны его не беспокоили. Левая рука зажила, а с лица сошли синяки. Шекспир завел свою серую лошадь на мощеный двор конюшни и передал поводья конюху. Он похлопал лошадь по спине, почесал у нее за ухом, затем приказал слуге принести подседельную сумку и прошел еще двадцать ярдов до входной двери дома.

Не успел он коснуться двери, как она распахнулась и на пороге он увидел Джейн.

— О, хозяин, слава богу, вы благополучно добрались до дома.

Шекспир улыбнулся, но в глазах у него была тревога.

— Что-то случилось?

— Ничего, господин Шекспир. Но столько всего произошло с тех пор, как вы уехали, что не знаю, с чего и начать.

— Для начала помоги мне стянуть сапоги. Боюсь, они приклеились к ногам. И немного эля не помешает.

Лицо Джейн озарила улыбка, но следом она вдруг расплакалась, подобрала юбки и убежала в другую комнату. Шекспир озадаченно наблюдал за ней, затем снял шляпу и сел на табурет в прихожей, чтобы попытаться снять сапоги самостоятельно.

Ему удалось, после немалых усилий, стянуть правый сапог, и он принялся за левый, когда услышал, что открылась дверь, и поднял глаза. Их взгляды встретились и замерли.

— Кэтрин, — почти шепотом произнес он.

Кэтрин стояла в дверном проеме.

— Здравствуй, Джон. — Она протянула ему лист бумаги. — Я принесла тебе приглашение. От Литтл Бёд и Куини. В нем говорится, что они открывают невероятно роскошный дом удовольствий и сочтут за честь принять тебя в качестве гостя.

Шекспир оторвал взгляд от ее глаз и нетерпеливо стянул сапог. Он не знал, что сказать.

— Они помогли мне в расследовании, указав мне на Плимут, — пробормотал он.

— Что ж, тогда нужно принять их приглашение. — И, глядя на его мучения, добавила: — Помощь нужна?

Он рассмеялся, и слезы выступили у него на глазах.

— Еще как.

Она опустилась перед ним на колени, стянула сапог и подняла его вверх. — Похоже, тебе следует уволить свою бесполезную служанку и нанять меня.

— Кэтрин?

— Да, это я.

— Слава богу, ты здесь.

— Иначе бы ты никогда не снял левый сапог.

Кэтрин поднялась с колен. Она была прекрасна. Ее темные волосы сияли, и он не смог удержаться и протянул руку, чтобы потрогать их.

— Если хочешь, можешь поцеловать меня.

Джон заключил ее в объятия, и их губы встретились. Она уронила его сапог на пол, затем обняла его и прижалась.

— Вот вы и попались, господин Шекспир.

— Разве я собирался сбежать от вас, госпожа?