— Я не выживала, я тут живу. А что не так здесь?

Да уж, вот и ответь, что тут не так, если не так буквально все, задумался Фидель в поисках подходящих доводов. Ему на помощь пришел Утенок:

— Скажите, Офелия, а люди здесь еще живут или одни только гасты?

— Что такое «гасты»?

— Организмы, которые производит ваша лаборатория.

— Никогда не слышала, чтобы их так называли. Мы назвали их «помощники», но чаще — «альтеры», от слова «альтернативные».

— Ну, так, кроме ваших альтеров, есть тут кто-нибудь еще?

— Да, сейчас некоторые проблемы с персоналом, но я уверена, что скоро все наладится.

— Как давно начались эти проблемы? — поинтересовался Фидель.

— Не скажу точно, но примерно с реконструкции биореактора.

Утенок переглянулся с Фиделем, а потом спросил, как бы между прочим:

— Вы называете тот взрыв реконструкцией?

Офелия замолчала, потом потерла виски. Потом она сказала с видом маленькой девочки, потерявшей родителей на вокзале:

— Да, был взрыв, но скоро все отремонтируют. Мне страшно.

— Не бойтесь, — сказал Фидель с явным облегчением. — Мы вас спасем.

В тот момент он и не подозревал, насколько он заблуждается.

Боевая бронированная машина не спеша двигалась в общем потоке ширпотребовских легковушек, купленных по большей части в кредит. Обстановка вокруг хорошо просматривалась с бортовых мониторов, и Иван не сильно напрягался вождением, одновременно тщательно изучая конструкцию броневика и систему управления. И заодно он просматривал последние новости из сети. Даша тоже не теряла времени даром, отрабатывая навыки владения своим стрелковым арсеналом.

Мониторы показывали Москва-Сити во всем его блеске и убожестве. В небе висели рекламные дирижабли, на которые софт броневика реагировал недвусмысленным предложением немедленного запуска зенитных ракет. Это было неслучайно, поскольку дирижабли облучали людей направленными импульсами непреодолимого желания купить какого-нибудь говна по цене самородков золота, а система безопасности воспринимала подобное излучение как непосредственную угрозу. И, вообще-то, правильно делала.

— Так, наводим пушку, — пробормотал Иван, нажимая кнопки на сенсорном экране и двигая джойстиком. — Захват цели. И можно открывать огонь.

Сервоприводы вооружения броневой машины визжали, как детеныши чужих из старого фильма.

— Переключаем управление на пулемет. Режим автоматического поиска цели. Захват. Вот они голубчики, как на ладони. Та-та-та!

Боевая машина штурмовой пехоты взвыла турбиной и сдвинулась еще на пару-тройку метров к перекрестку в небольшой пробке на две-три сотни машин, вздрогнув всем десятитонным бронированным корпусом.

— Полегче! — воскликнула Даша, едва не выронив плазменно-лучевой пистолет-пулемет из рук. — Не дрова везешь.

— Извини, любимая, — слюбезничал Иван. — И — я везу свое сокровище!

— То-то же! Запомни, Иван, раз и навсегда, — Даша навела автомат на воображаемую цель.

— Да, любимая.

— Ты мой раб!

— Это само собой, — Иван нажал на газ и выехал на полосу встречного движения. — Заебали уже. Пусть штрафуют, если смогут. А вот и подходящая цель, кстати.

Регулировщик с отвисшей челюстью смотрел на бронемашину, выехавшую на перекресток по встречке, ствол пушки которой намертво нацелился ему в лоб. Помявшись, он взмахнул жезлом, пропуская броню без очереди, а потом неловким движением руки отдал им честь.

ФИДЕЛЬ:

Пока мы потягивали этот восхитительный коньяк, не побоюсь сказать, божественный напиток, Офелия рассказала нам, как она жила в последние месяцы. Бедная девочка, ей пришлось справляться практически одной. Когда случилась авария, она оказалась возле самого реактора, но взрывная волна ушла вверх, и она почти не пострадала. Если не считать того, что неконтролируемый процесс превращения питательного субстрата в биологическую матричную ткань выплеснулся из реактора, и она «заболела»:

— Но я вылечилась и поразительно скоро. Реакцию удалось замедлить, и сейчас она практически стабильна.

— Что значит «практически»? — тут же заинтересовался Утенок. — Вы ее контролируете или нет?

Девушка замялась, а потом ответила, как на духу:

— Нет. Но я справляюсь с побочными эффектами.

— Офелия, — сказал я, как можно мягче. — По дороге сюда мы встретили летающих гастов с собачьими головами. Эти существа убили наших товарищей.

— Нет! — воскликнула она. — Это неправда.