В случае с Алей все оправдания умножались на три: я не была родной мамой, не стояла у истоков, просто не знала, не могла знать…

И потом, мне всегда, каждый день с того момента, как я впервые услышала об Але от Андрея, было ее жалко. По-хорошему, по-женски.

Я всегда выделяла Альку среди своих детей. Заигрывала? Может быть, и это… Но именно ей хотелось налить особенно вкусного молока, когда она болела и кашляла по ночам, ее дольше хотелось гладить по голове, сидя на кровати рядом и дожидаясь, когда девочка уснет, с ней хотелось гулять не просто держа за руку, а крепко держа за руку…

Наверное, проще было просто написать плакат: «Ничего не бойся, я рядом, и мы со всем справимся» – и ходить с ним…

Одним словом, все продолжалось, как прежде. И мне было хорошо. И детям рядом со мной было хорошо. Знаю это наверняка. С Алевтиной – теперь уже замужней женщиной – мы каждое утро списывались-созванивались, я продолжала по-прежнему следить за тем, тепло ли она одета, не голодная ли… Шла обычная счастливая жизнь. Только теперь в ней прочно укрепился Коля.

Нельзя сказать, что Аля не жаловалась на мужа. Жаловалась. Но всегда в ответ получала историю про то, как было у меня, и на этом все ее охи и вздохи заканчивались.

Я смотрела со стороны на отношения дочери с мужем, на его отношения с женой… Все было не так, как у нас, совсем другие акценты и по-другому распределенные роли в быту. Но я всегда твердила себе: «Главное, что Але хорошо…» Так и жили.

Прошла весна. Прошло лето. Как-то все успокоилось и стало принимать формы обычной жизни большой семьи.

Свой день рождения Алевтина по-прежнему хотела отмечать в нашем Доме. И нас это бесконечно радовало. Гостей в том году было совсем мало – одна семейная пара. А на следующий день после праздника мы с Андреем получили такое сообщение от нашей старшей дочери:

«Дорогие мои родители! Мы наконец-то смогли заставить себя уехать из Дома, выключив обогреватели и бойлер.;) Никогда не перестану удивляться, как же здесь хорошо! Гостей наших так вообще еле выгнали.))) Спасибо вам большое за то, что вы построили такой замечательный Дом, откуда не хочется уезжать! И спасибо за замечательный день рождения! Я вас люблю!!!»

Мы были счастливы.

Каждую осень, возвращаясь к жизни в Москве после лета в Доме, наша семья переживала стресс. Маленькая-маленькая квартирка никак не вмещала всего шума и гама, который мы привозили с собой из лета. Нам было тесно, мы все время сталкивались то в коридоре, то на кухне. И каждую осень мы с Андреем затевали покупку новой квартиры. Этот сентябрь не стал исключением.

Муж обзванивал банки и выяснял, как многодетной семье получить ипотеку, а я подыскивала варианты, подходившие нам и по цене, и по площади. Мы были ограничены в выборе, потому что не могли уехать жить далеко от моей мамы.

Когда я увидела объявление о продаже квартиры в мамином доме, я просто не поверила глазам. Это был подарок судьбы! Цену, конечно, продавец завысил, но мы с Андреем отправились смотреть наше возможное жилье. К тому времени вопрос с банком решился, нам давали кредит, который мог покрыть расходы на покупку новой квартиры, и нам не требовалось продавать старую. Ведь в новой квартире предстояло делать ремонт, а нам все это время – где-то жить.

Когда вечером мы с мужем стали считать деньги и размышлять на тему «да или нет», я спросила:

– Андрей, скажи, мы можем купить новую квартиру, не продавая старую?

– Можем… Но нам будет тяжело.

– Насколько тяжело?

– Ну, совсем плохо. Ни шагу в сторону, ничего лишнего.

– Как долго надо будет продержаться?

– Пока не продадим эту квартиру.

– Ты не понял меня, Андрей, я спрашиваю про вариант, при котором мы вообще не продаем нашу…

– То есть? А зачем нам ее оставлять?

– Алевтине… Ну ты сам подумай: сколько можно им снимать жилье? А так будет где жить. И Алька наконец подумает о рождении детей…

– Катюш, спасибо… Но мы не справимся.

– Ты не торопись, давай подумаем, давай все взвесим, посчитаем. Если мы не создадим для Алиного мужа благоприятные условия, у них никогда не появится своя квартира, ты это понимаешь?

– Да. К сожалению… Ты прекрасно знаешь, что я оставил Алевтине и Маргарите квартиру в Прионежске.

– Но ты ведь понимаешь, что Аля не может требовать от матери свою долю…

– Почему? Почему не может? А как ей строить свою жизнь? Ее мать знает все про ту квартиру. Мне ей звонить и напоминать, что давно пора отдать Але ее долю?

– Ну, ты же знаешь, что у нее нет таких денег.

– Я знаю, что у той семьи есть возможность решить эту проблему. И еще я знаю, как в такой ситуации себя вела бы ты…

– Вот я тебе и говорю: давай попробуем выкрутиться и помочь Альке.

Я видела, что муж разнервничался, и взяла его за руку. Мы посмотрели друг другу в глаза. Улыбнулись. И уже более спокойным тоном Андрей спросил меня: