Когда они с Уолтом еще только встречались, и позже, в первые годы после свадьбы, их отношения складывались довольно удачно. Когда она не знала, как поступит,. Уолт брал ответственность на себя и принимал решение. Когда ее мучила тревога, он был сильным. Но это не значит, что Шерри не вносила свою лепту в успех их брака. Видя некоторую эмоциональную холодность Уолта, Шерри взяла на себя обязанность вносить в отношения ту любовь и тепло, которых им не хватало. «Бог соединил нас в хорошую пару, — думала она. — Уолт руководит семьей, а я согреваю ее любовью и теплом.» Такими мыслями она утешала себя в минуты одиночества, когда сама, казалось, не могла понять, почему чувствует себя задетой и обиженной.

Но с годами Шерри стала все больше и больше замечать, что характер их отношений меняется. Сначала это было едва заметно, затем проявилось ярче. Это чувствовалось в его саркастическом тоне, когда она позволяла себе высказать какое-то недовольство. Когда она пыталась объяснить мужу, что нуждается в его поддержке, он смотрел на нее глазами человека, который ее больше не уважает. Все настойчивее он требовал, чтобы она подчинялась его желаниям.

А эти его вспышки. Может, дело в слишком большом напряжении на работе? Или сказываются проблемы с детьми? Но какова бы ни была причина, Шерри никогда не предполагала, что ей придется выслушивать такие резкие и язвительные слова из уст человека, за которого она вышла замуж! Чтобы стать объектом его гнева, не требовалось совершать каких-то ужасных поступков. Достаточно было подгорелого тоста, перерасхода по чекам, не заправленной вовремя машины.

Появлялась весьма грустная мысль: они больше не вместе, не одна команда. А может, они никогда ею и не были? Теперь их взаимоотношения напоминали взаимоотношения родителя с ребенком, и Шерри играла не ту роль, которую ей следовало играть.

Сначала она приписывала все не в меру разыгравшемуся воображению. Ну вот, начинается, опять я выискиваю повод для беспокойства, когда на самом деле моя жизнь идет как нельзя лучше! — говорила она самой себе. Некоторое время это помогало, до тех пор пока Уолт не устраивал очередную сцену. И затем обида и печаль подтверждали то, что отказывался принимать разум.

В конце концов, когда голову в песок уже прятать было невозможно, она осознала, что Уолт управляет ею. Тогда Шерри взяла вину на себя. А разве можно вести себя иначе, если живешь с такой неорганизованной женщиной, как я? — думала она. — Во мне — причина его критики и недовольства.

Размышляя таким образом, Шерри наконец нашла способ решения проблемы и впоследствии годами прибегала к нему. Способ этот можно было назвать «Любовь к Уолту как средство подавления его гнева». Схема применения «лекарства» была приблизительно такова: во-первых, Шерри научилась определять, какие чувства испытывает Уолт. Для этого она изучала его речь, язык тела и темперамент. Она научилась исключительно чутко улавливать перемены в его настроении. Особое внимание Шерри уделяла тому, что конкретно выводит его из себя: опоздания, возражения и проявления ее собственного гнева. До тех пор пока она помалкивала и со всем соглашалась, дела шли гладко. Но стоило допустить, чтобы ее собственные вкусы и желания заявили о себе, Шерри точно знала — грозы не миновать. Признаки грозы Шерри научилась распознавать быстро и точно. Почувствовав, что он переступает некую эмоциональную грань, она переходила ко второй стадии программы «Любовь к Уолту»: немедленно отступала. Она соглашалась с его точкой зрения (лишь внешне), просто держала язык за зубами или прямо извинялась за то, что с ней «так трудно жить». Все это оказывало свое действие.

Третья часть программы состояла в том, чтобы делать мужу сюрпризы. Таким способом она доказывала свою искренность. К примеру, она старалась понаряднее одеться дома. Или несколько раз в неделю готовила его любимые блюда. Разве в Библии не говорится, что жена именно так должна себя вести?

Три стадии «Любви к Уолту» некоторое время срабатывали. Но мир никогда не был длительным. Камнем преткновения было то, что Шерри смертельно устала от бесконечных попыток сгладить вспышки Уолта. В результате он стал злиться дольше, и его гнев создавал между супругами непробиваемую стену.

Ее любовь к мужу тускнела. Раньше, что бы ни происходило, она верила, что Бог соединил их и что любовь поможет им преодолеть все. Но в последние несколько лет это была уже не столько любовь, сколько обязанность. Когда она отваживалась быть честной с самой собой, то не могла не признать, что зачастую ее чувства к мужу ограничивались обидой и страхом.

Этим-то она и собиралась заняться сегодня вечером. Необходимо что-то менять. Каким-то образом они должны были вновь разжечь пламя своей первой любви.

Шерри вошла в гостиную. На телевизионном экране юморист в вечерней программе только что закончил свой монолог.

— Милый, мы можем поговорить? — осторожно спросила она,

Ответа не последовало. Подойдя ближе, она поняла почему. Уолт уснул на диване. Раздумывая, будить его или нет. .она вспомнила его резкие слова во время их последней ссоры. Тогда он назвал ее «нечуткой». Выключив телевизор и свет, она отправилась в пустую спальню.

23.50

Лежа в постели, Шерри не могла определить, какое чувство сильнее: одиночество или усталость? Решив, что первое, пожалуй, сильнее, она взяла со стоящего у кровати столика Библию и открыла Новый Завет. Господи, дай мне какую-нибудь надежду, — беззвучно молилась она. Ее взгляд упал на слова Христа из Евангелия от Матфея 5:3-5:

«Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю».

Но Господи, я уже чувствую все это! — протестующе взмолилась Шерри, —Я вижу себя нищей духом. Я плачу над своей жизнью, над своим браком, над своими детьми. Я стараюсь быть мягкой, но все время чувствую себя так, как будто эта непосильная тяжесть раздавила меня. Где Твои обещания? Где Твоя надежда? Где Ты?