этот голос невозможно было спутать ни с чьим другим. Он принадлежал Лонс Томпсон. В последнее время она звонила нечасто. С тех пор как Шерри подняла вопрос о неравенствах в их взаимоотношениях, он словно избегала общения. Шерри помнила день, когда между ними состоялся решительный разговор. Они сидели в кафе.

«Лоис, похоже, ты всегда испытываешь желание поговорить со мной, когда у тебя или тяжело на душе, или что-то не получается. Я очень рада, что ты мне так доверяешь, но почему-то получается, что когда трудно мне, то тебе либо надо срочно куда-то бежать, либо ты отвлекаешься, либо просто не проявляешь никакого интереса.»

Лоис начала было возражать, доказывая, что это совсем не так.

«Я твоя настоящая подруга, Шерри,» — говорила она.

«Полагаю, мы выясним, так ли это. Я хочу знать, на чем держится наша дружба: только на том, что я делаю для тебя, или на искренней привязанности. И я хочу, чтобы ты знала, — с этого момента провожу между нами кое-какие барьеры. Во-первых, Лоис, я больше не собираюсь по первому твоему призыву бросать все свои дела и лететь к тебе на помощь. Я люблю тебя, но я просто не в состоянии брать на себя ответственность за твою боль. И во-вторых, будут моменты, когда и мне будет по-настоящему больно, тогда я буду звонить тебе и просить о поддержке. Я понятия не имею, знаешь ли ты меня вообще как человека? Представляешь ли , чрез какие страдания приходится проходить мне? Так что нам обеим предстоит выяснить, чего стоит наша дружба.»

В течение последующих нескольких месяцев Шерри узнала много нового об их дружбе. Она обнаружила, что когда у нее не было возможности утешать Лоис и выручать ее в бесконечных трудностях, та обижалась и замыкалась в себе. Она также обнаружила, что когда дела у Лоис шла на поправку, она игнорировала Шерри. Лоис ни разу ни позвонила, чтобы просто узнать, как поживает Шерри. А также Шерри выяснила, что когда она звонит Лоис, чтобы поделиться той или иной проблемой, та говорит исключительно о себе.

Печально было узнать, что детская привязанность так никогда и не переросла в полноценные дружеские отношения. Лоис оказалась просто не в состоянии разбить скорлупу собственного эгоизма, чтобы хотя бы захотеть поинтересоваться в каком мире живет ее подруга.

Но вернемся к телефонному звонку. Шерри ответила: «Лоис, я рада , что ты позвонила. Но я как раз собиралась уходить. Могу я перезвонить тебе позже?» «Но мне надо поговорить с тобой сейчас», — раздался в трубке сердитый голос.

«Лоис, перезвони позже сама, если хочешь, тогда будет более подходящее время для разговора.»

они попрощались и повесили трубки. Может быть, Лоис перезвонит, а может быть, и нет. Скорее всего, все остальные друзья Лоис оказались в этот момент занятыми и имя Шерри шло следующим по списку. «Ну что же, очень жаль, что Лоис недовольна мной, — подумала Шерри, — но не исключено, что люди были не так уж довольны и Иисусом, когда Он удалялся от них, чтобы пообщаться с Отцом. Пытаясь брать на себя ответственность за чувства Лоис, я брала на себя нечто, что Бог мне никогда не давал», — и с этой мыслью она отправилась обедать.

16 часов

рабочий день Шерри прошел довольно гладко, без особых событий. Она уже выходила из офиса, когда ее ассистент, Джеф Моленд, привлек к себе ее внимание, размахивая руками.

Не замедляя шага, Шерри сказала ему: «Привет, Джеф, ты можешь оставить мне записку? Через тридцать секунд я должна быть в машине» разочарованному Джефу ничего не оставалось, кроме как сесть и написать записку,

Как сильно все переменилось за последние несколько месяцев. Шерри никогда не ожидала, что ее начальник станет ее ассистентом. Однако это получилось как бы само собой. Когда она начала устанавливать барьеры на работе и перестала покрывать провалы Джефа, производительность его труда резко упала. На поверхность выплыли безответственность Джефа и неумение доводить начатое дело до конца. Его собственные начальники в первый раз увидели, что проблема — в нем самом.

Они, кроме того, обнаружили, что именно Шерри является движущей силой в отделе дизайна. Именно благодаря ей дело продвигалось. Трудиться приходилось Шерри, а Джеф лишь принимал почести за успехи в работе, проводя все свое рабочее время за телефонными переговорами с друзьями.

Барьеры Шерри сделали свое дело: благодаря им его безответственность стала видна, и Джеф начал меняться.

Сначала он сердился и обижался, угрожал увольнением, но в итоге все потихоньку становилось на свои места.

Джеф стал более пунктуальным, ответственным. Понижение в должности заставило его понять, что до сих пор он пользовался поддержкой других людей и при этом ничего не делал сам.

Отношения между Шерри и Джефом по-прежнему далеки от совершенства. Он с трудом воспринимает ее отказы. А Шерри трудно терпимо относиться к его несправедливому и ничем не оправданному негодованию. Но она ни за что бы не поменялась своими нынешними проблемами с прежней Шерри, которая не умела ставить ограничений.