Шамо боялся проспать зарю и просмотреть направление перевала.

Восход солнца, который он увидел был красивым, ясно увидев путь, Шамо пошел вперед. Там уже не было твердой земли и зеленых равнин рек и деревьев. только снег, лед, и ветер, холодный и безжалостный к человеку и его жизни.

Первый день пути в горах был невыносим. Шамо понимал, что если остановиться, то замерзнет, и с завистью смотрел на горных козлов, которые с ловкостью скакали по горам.

Вечер и ночь прошли, было трудно их встречать, и он не стал останавливаться на ночлег. Холод и ветер мешали ему, но как только ночь прошла, стало намного лучше, появились силы от осознания того, что уже пережито, и то, что еще впереди, можно так же пережить, и пройти еще дальше.

Найдя место, где можно было развести костер из припасенных дров, Шамо отдохнул немного, согрелся и доел все остатки еды. Теперь он знал, что он один, и все надежды на жизнь были в нем самом. Кругом не было никого и ничего. Только он и горы, заснеженные и холодные, пугающие своим величием и равнодушием к жизни.

Он сидел перед маленьким костерком, спрятавшись от ветра за большими камнями. Греясь и глядя на огонь, как на единственную надежду в жизни, на надежду на веру на свою жизнь, на свое будущее. Он верил словам кузнеца – идти в горы и найти там человека, все остальное было надеждой, такой же туманной, как и обман.

Последний огонь погас, значит надо двигаться, иначе смерть, но ей предается только слабый. – Слабость не для меня. Пока я иду, я жив, и только движение спасает меня. Таковы были его мысли в заснеженных и пустынных горах.

Жуткий холод сковывал движения, потом его стало почти незаметно. Ветер только сбивал с пути, ноги увязали в снегу.

– Я и сам холод, и холодом меня не возьмешь, – повторял себе юноша; от его слов ему не становилось теплее. Но он говорил, чтобы знать, что он живет.

Подъем был не очень крутым, но часто приходилось сворачивать с намеченного пути. Только теперь Шамо понял, как малы были его шансы найти здесь одного человека. Тишина, которую он раньше никогда не слышал, и пронзительный рев ветра, который налетал неожиданно, снег, холод и горы, все это было новым и могло означать для него смерть.

– Я верю в твои слова, кузнец, если я умру, то мне нечего бояться, у меня есть меч, который поможет мне по другую сторону жизни, там он поможет мне бороться с силами зла.

Шамо уже больше бредил, теряя последние силы, но не теряя присутствия духа.

Он опять мыслями уходил в никуда, все же ему надо было уйти от реальности, забыться, чтобы пережить, чтобы дойти.

Отчаяние и слабость подкрадывались к нему, но он не сдавался, все время подбадривая себя и разговаривая вслух – его голос помогал ему.

Отрешившись от всего, что с ним происходило, он шел вперед, тратя последние силы.

Ночью он понял, что идет вниз, далее забвение и тишина, такая мертвая, что ничего не было. Только чье-то вмешательство вывело его из незнакомого небытия.

Если я немного полежу, то умру, если встану, то буду жить. Но он не вставал, тело не слушалось его. Одна и та же мысль крутилась в голове, но он не вставал. Чье-то вмешательство опять вывело его из небытия, как из ледяной воды.

Он встал и пошел, тут же упав – его сковал холод.

Тепло или холод – тело жгло. Шамо не мог понять, отчего, приходя в сознание, он не понимал, где он. Уходя в небытие, он находил там спасение, сам зная, что там лучше не быть.

Кто-то помогал ему, он не знал как, но чувствовал, как силы приходили к нему.

Открыв глаза, он ничего не увидел, только темнота окружала его, но было намного теплее.

Когда его глаза привыкли к темноте, он увидел небольшую пещеру. Посреди нее была печь из горных камней.

Стройная фигура в легкой накидке, и почти полупрозрачное белое тело хозяина пещеры – все это пугало Шамо.

Шамо не мог понять, сколько было лет этому человеку. Но что-то в этом человеке было непонятным, стройная фигура, точные движения и что-то еще едва уловимое, внеземное. Шамо наблюдал за ним, и не мог чего-то понять, что было не так, не то, не отсюда.

Он опять ушел в небытие. Когда он приходил в себя, он мог лишь немного поворачивать голову, тело все еще не слушалось его. В пещере никого не было, здесь было тепло.

Только через несколько дней он мог приподняться и немного оглядеть пещеру, в которой он провел несколько дней. В пещере, где он находился, горел огонь в каменной печи, дым от него уходил наверх.

Рядом с Шамо лежала плошка с крепким отваром, выпив его, он почувствовал прилив сил. Он встал и пошел искать выход. Выхода из пещеры Шамо не мог найти, быстро заплутав в темных лабиринтах пещер, и решил вернуться обратно, быстро отыскав каменную печку, от которой веяло теплом, чувствуя слабость, он опять лег.