Отца и матери у нас нет. Они погибли ещё сто двадцать шесть лет назад. Жизнь после их смерти показалась нам с сестрой адом. Год мы жили у своей тети — родной сестры нашей матери, но после её смерти всё изменилось, к худшему… Нас с сестрой разделили и отдали в разные приюты. Прошло шесть лет пока мы вновь не встретились. Когда увидел Ребекку впервые после долгой разлуки, я не мог её узнать, она стала абсолютно другой. Она выросла и превратилась в прекрасную девушку. Большие зеленые глаза, длинные густые ресницы, чувственный рот. Идеальные черты лица. Точеная фигура. Белая, как снег, кожа и длинные черные локоны, спускающиеся до пояса.

Не сразу я понял, что это была западня, которая стоила мне целой жизни. Она превратилась в жестокое животное, яростно жаждущее мести за смерть наших родных. Когда осознание пришло ко мне, было слишком поздно для моего отступления. Я не хотел выбирать тот же путь, который она стремилась познать, но поддался её прихотям, тоже приняв вечную жизнь и поиски виновных. Когда преступники поплатились за свои деяния, я думал, что она успокоится, но нет, с каждым новым днём она искала всё больше и больше приключений, чувств, эмоций, в которых могла бы утонуть, ощутив себя ещё живой. Однако ничего не могло радовать её, и рано или поздно она всегда возвращалась ко мне.

В отличие от неё я уже не держался за своё существование. Мне казалось, что я всё успел увидеть за свою бесконечно длинную жизнь. Год за годом, испытывая лишь пустоту, я осознавал, что не могу так больше бесцельно бродить по земле в поисках того, чего не существует. Я не знал, что ещё хотел увидеть, вкусить, осязать. Я был пуст, пуст до чёрного дна, самого глубокого колодца земных забвений. Я был уже никем, лишь тенью, которую отбрасывала моя сестра. Тем, кто навсегда останется в аду и неважно, жив я ещё или меня уже нет.

Вампиры. Люди не верят в наше существование. Возможно, отчасти они правы. Ведь мы проживаем чужие жизни. В нас нет ничего своего. Нам всегда приходится играть кого-то другого. Вымышленные имена, разные дома, города, выдуманное прошлое, придуманные характеры, неживая игра холодных трупов. Вот, что я думаю о нас. Мы порождения ночи, неустанно мучающиеся жаждой людской крови.

Нам не всегда удаётся сохранять человечность. Лишь благодаря мне, сестра смогла остановиться, и попробовать начать всё с чистого листа, не пытаясь кому-нибудь причинить боль. Снова и снова один и тот же сюжет продолжается вот уже вечность. У неё с трудом получается держаться. Она срывается раз за разом, вымаливая у меня прощение. После она просит остаться с ней. И ещё ни разу… не было сил сказать ей, прощай.

Привязанные друг к другу сделкой, мы, словно два крыла, которые по отдельности не могут летать. Это моё проклятие. Я верю, что однажды кто-нибудь отнимет мою жизнь, освободив моё тело от оков вечности, ведь она без остатка принадлежит лишь ей.

Не люблю вспоминать прошлое. Я не горжусь тем, каким был многие годы. Мне хочется однажды очнуться от долгого сна и не иметь прошлого, настоящего и будущего. Если бы не сестра, я бы давно так и сделал… и лишь она останавливает меня проститься с бренностью моего тела. Но делает это она из-за своего эгоизма.

Я обязательно попаду в ад. Я знаю это. Моему поведению нет оправдания, и мне никогда не искупить свои грехи, даже пройдя сквозь вечность.

За окном автомобиля проносятся мелкие точки горящих огней вдоль трассы. Ночь спускается на землю, окутывая её своими загадками. Я всегда любил наслаждаться луной в ночном небе, которая напоминала мне нас с сестрой. Не прекращая день за днем, я фотографировал небо, пытаясь ощутить его присутствие рядом с собой. Прошло много десятков лет, а я, как и прежде, продолжаю неустанно восхищаться красотой ночных пейзажей. Пожалуй, это единственное, что ещё могло радовать меня.

— Приехали! — Ребекка толкнула меня под бок, пытаясь привлечь к себе моё внимание. — Надеюсь, здесь будет веселее, чем в прежнем месте? Там было как в морге. — На её лице появилась чертовски-обаятельная улыбка.

Мы решили попробовать вновь всё начать сначала в небольшом городе, которого даже нет на карте. Да, это и неважно, вряд ли мы задержимся здесь надолго, был убеждён я. Раньше мы никогда не жили в таких маленьких городах, но почему бы не попытаться. Обычно наша служба у Ричарда не позволяла нам обрести свой собственный постоянный дом. Но я не думаю, что даже теперь, отдав долг, нам удастся это сделать. Ведь по-прежнему придётся бегать от каждого шороха и звука заведомого нашей предосторожностью.

Сестра радовалась переменам, как ребёнок. Мне же не было хорошо от того, что мы вновь бежим от прошлой жизни, меняя место жительства и свои личности в целом. Я устал от перемен, которые не способствовали мне во благо, а лишь подтверждали мою веру в ничтожность нашего существования. Бегать как преступники вот, что нам приходилось делать год за годом. Но нам ничего не оставалось, так как у людей время уходило с огромной скоростью, у нас же, всё застыло в ожидании ещё более ста лет назад. За вечную молодость и силу мы платили непреодолимым вечным голодом. Разрывающие нас животные инстинкты по-прежнему время от времени одерживали над нами вверх. Даже десятки лет не смогли обуздать зверя внутри меня.