— Нет. Портрета у них нет.

Правильно, Менно видел меня сразу же после обратной трансформации — даже память мага не сохранит лица недавно перекинувшегося волка. Значит, если Вестранский Палач и помнил меня по прежним годам, Джед Селан для него никак не связан Джедом Леймсом. Только вот… Джед… Уж больно редкое имечко…

— Вас обвиняют в двух убийствах и похищении, — подвел итог Унго. — В похищении дэйни Лисанны Дманевской.

В этом уточнении скрывался вопрос, и я готов был на него ответить. Но прежде мне самому хотелось кое-что разъяснить.

— В двух убийствах? И кто моя вторая жертва?

— Эван.

Я стиснул зубы. Менно превзошел сам себя: добродушная стряпуха и безобидный старик-маг. Дальше начнет душить младенцев?

Но Эван знал о камне. Впервые упустив алмаз, я приехал в Велсинг к знакомому по столичной жизни чародею, удалившемуся на покой в провинцию, чтобы он разъяснил мне, как возможно было привязать мою жизнь к бездушному бриллианту. Когда тот же камень вновь привел меня в этот город, я порадовался, что старик не сменил места жительства, — он помог мне с подготовкой к визиту в дом Лен-Лерронов… Еще один невиновный человек, которого я втянул в эту грязную историю. Чудак-маг погиб из-за меня. А перед тем, как убить его, Менно наверняка вытянул из него все, что тот знал обо мне. Для Эвана я всегда был просто Джедом, и мое настоящее имя так и осталось для дэя Людвига тайной. Но нужно ли ему имя, если теперь он может просто найти алмаз?

— Возможно, старик и не сказал о камне, — угадал мои тревоги Унго. — Он многое забывал в последнее время.

— Возможно, — повторил я, цепляясь за хрупкую надежду.

Заказав чарку жженого вина, выпил за упокой Эвана и Марты и насколько можно было коротко рассказал тайлубийцу, каким образом Милисента Элмони превратилась в Лисанну Дманевскую, чего хотел от нас обоих Людвиг Менно, как мы с Саной ушли по Тропе и как весело провели время в Андирских горах, вследствие чего оказались в этом трактире в компании сумасбродной девчонки и любвеобильного шамана.

— О, значит, виконт Энсоре и дэйни Корделия тоже здесь?

— Кто? — растерялся я.

— Виконт Ричард Эмилио Энсоре, — терпеливо принялся разъяснять Унго, — ваш старый приятель, друг детства и ученик дэйны Урсулы, вашей досточтимой бабушки. И дэйни Корделия Дияра Леймс — ваша кузина.

— Корделия! — хлопнул я себя по лбу. Как только Унго держит в памяти полные имена всех моих знакомых и многочисленной родни? — С Корделией, приятель, отдельная беда.

— Я ожидал бы больших бед от дэя виконта, — улыбнулся тайлубиец. — А дэйни Корделия, когда лет пять назад приезжала с родителями к вам в усадьбу, была очень милой девочкой. Уверен, она такой и осталась.

— Угу, — буркнул я раздраженно. — Мила — сил моих нет.

— Вы со всем разберетесь, дэй Джед. А сейчас не пора ли нам подняться к вашим друзьям? Я скажу, чтобы ужин принесли в комнаты, и приду. Тут кое-какие ваши вещи, — кивнул он на свой багаж. — Возможно, что-то подойдет и дэю виконту. Вы с ним были примерно одного сложения, как я помню. Надеюсь, он не налегал эти годы на сладкое? Еще я позволил себе купить новое платье и туфли для дэйни Лисанны. Предположил, что после прогулки по Тропе ее наряд может пострадать…

— Унго, ты волшебник!

— Я лишь делаю свою работу, дэй Джед.

Он немало обидел бы меня этой фразой, будь она сказана серьезно. Но я видел тепло и участие в больших черных глазах и притаившуюся в уголках пухлых губ улыбку.

— Спасибо, дружище. Я никогда с тобой не рассчитаюсь… Но буду очень стараться.

Идти вперед Унго я не стал, дождался, пока тайлубиец распорядится насчет ужина, и наверх мы поднялись вместе.

В ожидании моего возвращения друзья поневоле развлекались вовсю: дэй Ричард Эмилио Энсоре раскачивался на стуле, дэйни Корделия заплела на голове десяток косичек и теперь пыталась уложить их в какую-то сложную прическу, а княжна Дманевская сидела на кровати, подобрав ноги, и, судя по всему, считала цветочки на украшенном вышивкой подоле.

— Черный человек! — радостно завизжала Яра и в следующий миг повисла на Унго.

Что ж, для него, наверное, она все же осталась милой девочкой. Хотя и меня, помнится, встречала подобным образом, а после устроила это представление у костров.

— Доброй ночи, дэйни Корделия. — Тайлубиец аккуратно поставил Яру на пол и повернулся к унери. — Рад видеть вас, дэй Ричард.

Шаман помахал рукой, продолжая расшатывать трактирную мебель, а Унго уже обратился к смущенно слезшей с кровати Сане. Сначала раскланялся со всей церемонностью, которую только позволяло тесное помещение, и почтительно произнес:

— Счастлив познакомиться с вами еще раз, дэйни. Для меня большая честь приветствовать будущую графиню Гросерби.

От неожиданности я выронил саквояж, который взялся помочь донести, Сана сделалась белее мела, а Рик рухнул на пол вместе со стулом. За спиной удивленно икнула Яра.

Ох, Унго, не считал бы я тебя своим другом…

— Не стоит торопить события, — выговорил я, приходя в себя. — Дэйни Лисанна пока не получала предложения от ар-дэя графа и, естественно, не давала своего согласия. Речь, как я помню, шла лишь о смотринах. Сана, тебе… Унго привез некоторые вещи, посмотри, пожалуйста. Возможно, захочешь переодеться к ужину, раз уж тот задерживается…