– Могла бы в тайге разглядеть.

– Ты маскировался умело, чтобы в доверие втереться.

– Это был далекоидущий тактический ход.

– У тебя получилось. Вставай, будем кофе пить.

– Не могу, у меня от него изжога. Лучше чаю.

Прихлёбывая маленькими глотками ароматный чай, Алексей раздумывал. Он всё ещё колебался – рассказать ли Наталье о Византии и алмазах? Правда, теперь они супруги… И всё-таки он не решился. Попозже, не сейчас.

После завтрака Наталья стала собирать вещи.

– Лёш, какая погода на этом твоём Крите?

– Должно быть тепло – посмотри по компу.

Потом оказалось, что у Натальи нет купальника. Вернее, купальник был, но раздельный, и он её не устраивал. И Наталья помчалась в магазин.

– С такой фигурой, как у тебя, можно вообще загорать на нудистском пляже, – утешил её Алексей.

– А он там есть?

– Не знаю.

– Тогда почему Крит, а не Кипр?

– Сюрприз будет. Позже узнаешь.

У неё-то была открытая шенгенская виза, Алексею же пришлось открывать, и, следовательно, побегать. Но пляжный тур на неделю уже в кармане, билеты на самолёт – тоже.

Утром они выспались и с единственной сумкой в руках отправились в Домодедово. Вылет был в Ираклион, международный аэропорт столицы Кипра. Таможня, пограничный контроль – и в 15:30 «Боинг-737» рейсом № 3483 вылетел по расписанию.

Алексей блаженствовал – впереди неделя беззаботного существования. Наталья тоже безмятежно улыбалась. Всё-таки попасть из осенней слякотной Москвы в лето не каждый год удаётся.

В полёте слегка бузотёрили подвыпившие туристы, но через три часа полёта самолёт уже приземлился в Ираклионе. Потом переезд на такси на южную оконечность острова, в Палеохору. Тепло, солнце, везде горы и зелень. Красота!

Пока расположились в гостинице, настал вечер. В ресторане уже зажигали под «сиртаки».

Наталья не выдержала, схватила Алексея за руку:

– Пойдём, потанцуем!

– Иди, с меня танцор неважный.

А сам, потягивая красное вино, с удовольствием наблюдал, как Наталья танцует – до чего же пластична и грациозна! А он, когда идёт танцевать, неуклюж, как медведь. Девушки только пищат, когда он на ноги наступает. Ну не рождён он для танцев, а петь может только в строю.

Потом, в постели, разгорячённая Наталья страстно отдавалась Алексею, вскрикивала, стонала.

– Тише, весь отель на уши поставишь, – тихонько шептал ей на ухо Алексей.

– А плевать, я отдыхать приехала.

Два дня они купались, загорали, пили вино и дурачились. На третий день Алексей предложил:

– Поехали в Фест, у меня там дело.

– Ура! Достопримечательности смотреть?

– Ошибаешься. Привет от друга искать.

– Он что – позвонить тебе не может? Или, на крайний случай, письмо послать?

– Увы…

Наталья восприняла поездку, как приключение.

На такси добрались до Феста быстро – часа через полтора. Теперь предстояло самое сложное.

Алексей уселся на скамейку в парке. Город изменился, расстроился – даже планировка была не такой.

После некоторых раздумий он решил для начала посетить местный музей. Может быть, кто-то из историков подскажет, где располагались казармы его хилиархии? Им владело странное, необъяснимое чувство: как будто после долгого отсутствия он вернулся в родной дом, изменившийся до неузнаваемости стараниями родственников. Он видел гору неподалёку, из пещер которой выкуривал разбойников. На одной из улиц ещё лежала старинная брусчатка, по которой он когда-то маршировал со своими гоплитами.

Музей оказался невелик – с глиняными черепками, немногочисленными мраморными статуями и монетами. Да и чего ожидать от маленького провинциального музея?

Наталья хорошо владела разговорным английским, и через неё Алексей спросил у местного музейщика:

– Где располагались казармы пятого века?

– О, господин, это было так давно! Сейчас попробую найти на старых картах, если там что-то есть.

Музейный работник довольно долго рылся в запасниках, и за это время Алексей успел бегло осмотреть экспозицию, однако ничего нового для себя он не обнаружил. Монеты Византийской империи? Он держал их в руках, пользовался в обыденной жизни. Изъеденные ржавчиной мечи? Он воевал такими, только новыми.

Наконец музейщик вошёл в зал, держа в руке старинную, свёрнутую в рулон карту.

– Нашёл. На части бывших казарм сейчас жилые дома, но одна из стен сохранилась. А вы, простите, историк? Чем вызван ваш интерес?

– Да, в некотором роде историк, – согласился Алексей, – интересуюсь древними армиями.

Поскольку в музее не было посетителей, музейный работник вызвался сам провести Алексея с Натальей до интересующего их места.

Они прошли два квартала, повернули – и у Алексея замерло сердце. Он узнал угол, недалеко от которого были когда-то ворота. Отсюда он выводил гоплитов на защиту побережья, из этих же ворот он вышел в последний раз вместе с Острисом и трибунами, направляясь на корабль.