Андерсен прочитал еще одну лекцию рабочим в январе 1860 года. Как писал он в связи со своей первой лекцией: «В Копенгагене наступили неспокойные и тревожные времена». Социальное напряжение в среде работного люда разрешилось в конце концов жестоким разгоном митинга на пустыре Нёрре Феллед 5 мая 1872 года, хотя поводом для него послужила, казалось бы, мирная цель сбора средств в помощь бастующим строителям. Руководство отделения Интернационала, насчитывавшего к тому времени в Дании восемь тысяч членов, было арестовано.

Сказка «Калека», вышедшая 23 ноября 1872 года в сборнике «Новые сказки и истории», отнюдь не была написана как отклик на этот конкретный митинг, скорее, она отражает общую реакцию писателя на атмосферу того времени и призывает к смирению и умиротворению. И она не стала заключительной в его пятитомном собрании сказок и историй. Андерсен написал еще одну, касающуюся его лично: «Тетушка Зубная боль» (1872).

В своей переписке Андерсен не раз жалуется на мучившие его зубы. В конце концов он обзавелся вставными, но боли не утихали, хотя теперь болели уже десны и челюсть.

В последней сказке своего прижизненного собрания автор прибегает к обычному в то время литературному приему: он цитирует записки недавно умершего студента, найденные в бумагах, которые использует лавочник для заворачивания товаров.

Героем этих записок являются, по-видимому, как раз зубы. На них постоянно жалуется покойный автор, ими (белоснежными, но, увы, вставными) щеголяет престарелая тетушка студента, от них у бывшего неудачливого ее ухажера пивовара Расмуссена остались во рту лишь несколько почерневших пеньков. В свое время тетушка закармливала мальчика сладким. Она всячески хвалит его поэтический талант и прочит ему великое будущее. И сама она в прошлом тоже очень мучилась от болевших у нее зубов, за что пивовар Расмуссен и дал ей прозвище «тетушка Зубная боль».

Как-то тетушка и студент возвращались домой из театра. В пути их застал снежный буран, и так как тетушка жила на окраине города, то ей пришлось остановиться на ночь у своего племянника: хозяйка постелила ей в гостиной рядом с дверью его каморки.

В ту же ночь студенту то ли приснился, то ли привиделся в его комнате призрак, «некое создание женского пола». Как раз в этот момент у него разболелись зубы. Создание стало допытываться у студента: не поэт ли он? Если поэт, то она научит его всем размерам страдания. Далее следует мастерское описание зубной боли:

Подобный этому приступ зубной боли Андерсен описывает еще в одном своем произведении — «Сказке моей жизни»: он прихватил его, казалось бы, в самый неподходящий момент — вечером 6 ноября 1867 года во время факельного шествия в Оденсе, которое было устроено в честь присуждения поэту звания почетного гражданина родного города:

Что хотел сказать этим Андерсен и в первом, и во втором случае, каждый из которых был для него по-своему итоговым? Что поэзия мучила его, как зубная боль? Вряд ли. Он писал стихи легко и с удовольствием. Или что она приобрела над ним власть, повлиять на которую он не мог? И была неизбежна и владела им, как зубная боль? Наверное.

В своих сказках и историях Андерсен писал обо всем на свете, в том числе и о театре. Размышлениям о нем посвящена сказка «Кукольник» (1850), вошедшая в девятую главу его книги «В Швеции» — сборника эссе о путешествии писателя в эту страну в июне — июле 1849 года.

На борту парохода, идущего через пролив, автор повествования знакомится с человеком, лицо которого показалось ему очень довольным, если не совершенно счастливым. На вопрос, что тому причиной, незнакомец, оказавшийся датчанином и директором кукольного театра, чистосердечно признался, что прошел «чистку». И рассказал автору удивительную историю, приключившуюся с ним в Слагельсе, где Андерсен в свое время учился в гимназии. Кукольный спектакль его нового знакомого проходил на почтовом дворе при большом стечении детей и молодежи, среди которых выделялся человек в черном, который кстати смеялся и кстати аплодировал — идеальный зритель! При ближайшем знакомстве им оказался кандидат наук из политехнического учебного заведения в Копенгагене, присланный в провинцию, чтобы просвещать ее жителей. После представления он показал директору некоторые свои опыты, из которых тот вывел для себя, что «во времена Моисея и пророков такой ученый кандидат непременно прослыл бы мудрецом, а в Средние века его бы сожгли» [225] . На следующий день директор и кандидат опять встретились за бутылочкой и заговорили о науке. Правда, говорил больше директор, а кандидат отвечал на его вопросы, хотя на некоторые из них и он ответить не мог. Почему кусок железа, пройдя через спираль, намагничивается? (Андерсен не зря много беседовал с Эрстедом.) «То же самое происходит с людьми. Господь, наверное, бросает их в спираль времени, и на них снисходит гений, глядишь, и перед нами Наполеон, Лютер или еще кто вроде того» [226] .