– Я надеялась, что есть. Я же тоже размышляла о нападении на Наксас.

Мартинес подыскивал слова.

– У меня нет веских аргументов, - начал он.
– Всего лишь предчувствие, что надо отправляться к Наксасу. Я считаю, что мы справимся с пятью кораблями, почти не рискуя. А если наксиды не сдадутся, мы всегда можем отступить и продолжить наш рейд.

Миши вновь посмотрела на свои руки.

– Нет. Слишком много неизвестных. И дела у нас сейчас идут замечательно. Если мы проиграем при Наксасе, мы не только собственноручно отдадим наксидам победу и даже наши сторонники не узнают, что произошло, но поменяются все стратегические планы Флота.
– Когда она посмотрела на Мартинеса, в глазах мелькнула искорка.
– Но раз уж это вы негласный автор стратегии флота, полагаю, вы должны ей дорожить.

– Так точно, миледи.
– Мартинес почувствовал, как теснит в груди, - следующий шаг был неизбежен.
– Мой долг предложить атаковать наксидов их же способом. Разгоним ракеты до релятивистских скоростей и отправим на Наксас. Это может обрушить кольцо планеты прямо на голову их правительству.

Миши опять покачала головой.

– Война на этом не закончится. А только разгорится. Наксиды воспользуются тем же приемом, а мне не хочется наблюдать, как рушатся кольца Харзапиды, Зарафана и Феларуса.

Мартинесу стало легче дышать.

– Как камень с плеч, - сказал он.
– Я знал, что следует упомянуть об этой возможности, но сердцем такого не желал.

– Да.
– Миши сделала глоточек кофе.
– Если бы мне пришлось таким образом уничтожать нашу цивилизацию, я бы предпочла сделать это по прямому приказу командования, а не по собственной инициативе.

Мартинес улыбнулся, но в голове вертелся вопрос, насколько охотно подчинилась бы Миши приказу. В прошлом она была довольно безжалостна.

Растревоженный этими мыслями, он продолжал рассуждать:

– Ладно, если мы не собираемся в родной мир наксидов, возможно, нам удастся убедить врага, что мы направляемся именно туда.

– Кажется, у вас есть предложение?

– В Эль-Бине четыре тоннеля. Мы входим в систему через Первый. Если выйдем через Второй, значит, летим прямо на Наксас, а Третий приведет нас к Сейшо через Феларус, это очень длинный маршрут. Переходим через Четвертый тоннель - начинаем петлю, возвращающую нас к основному флоту. Сейчас наш курс от Первого тоннеля к Четвертому с небольшими отклонениями на случай предполагаемой атаки наксидов. Но если мы сделаем петлю вокруг солнца Эль-Бина, это будет выглядеть так, словно мы разгоняемся ко Второму тоннелю, ведущему в Наксас. И если они и правда направили туда подкрепление, то уже не свернут, а лишь увеличат скорость, стремясь домой, на планету, которой ничто не угрожает.

– Это на несколько дней отвлечет их, - пробормотала Миши.
– Да, я так и сделаю.

Дальше разговор перешел на мелочи. Наконец Миши зевнула, поднялась и поблагодарила за угощение. Он проводил ее до двери, а там комэскадрой неожиданно обняла его за талию и положила голову на плечо.

– Не был бы ты женат на моей племяннице, - прошептала она ему на ухо, - и если б я по-настоящему не любила ее, я бы прямо тут сделала из тебя неверного мужа.

Мартинес чуть не открыл рот от удивления.

– Уверен, это было бы восхитительно, - выговорил он, - но от имени Терзы благодарю вас.

Миши улыбнулась, подмигнула и ушла. Мартинес подождал, пока закроется дверь, и тяжело опустился на ближайший стул.

"Мы слишком долго пробыли на этом корабле", - подумал он.

***

Рейд продолжился. Эскадра Чен зашла в Эль-Бин и произвела обманный маневр, облетев его солнце. Так как двигались с ускорением в десять g, экипаж лежал в забытьи в амортизационных ложах. Сначала было непонятно, удалось ли обвести наксидское командование вокруг пальца, но миновав две системы, в третьей, Аниче, они наткнулись на большое количество спасающихся бегством торговых судов. Выяснилось, что наксиды перенаправили их в эту систему, убирая с предполагаемого маршрута лоялистов к Наксасу.

Эскадра Чен уничтожила сто тридцать одно судно в Аниче и еще множество в следующей системе, куда тем удалось бежать.

Но великое уничтожение кораблей в Аниче было исключением, так как по большей части жизнь "Прославленного" заполнялась привычными обязанностями, осмотрами, учениями и тренировками. Офицеры устраивали друг для друга званые обеды, но это веселье казалось натужным. Было ясно, что они слишком долго пробыли на этом корабле.

Теперь Мартинес видел, что журналам 77-12 можно доверять. Из них он наконец черпал достоверные сведения, к тому же учения эскадры проходили всё лучше, поэтому количество инспекций сократилось, и капитан надеялся, что экипаж благодарен за это. Он стал иногда позволять себе вольности в плане парадной формы, например, пришел на осмотр в повседневном флотском комбинезоне и прополз по трубам и шахтам доступа, в которые Флетчер даже не заглядывал, опасаясь замарать свой серебряный аксельбант.

Флетчер навел на корабле лоск, но так и не узнал его по-настоящему. Даже проводя частые проверки, он мог только догадываться, что творится в механизмах и системах крейсера. Он видел лишь поверхность и не подозревал, какая грязь скрыта под толстым слоем глянца.

Мартинес изучал корабль от и до. Осматривал каждый насос, каждую пусковую установку, каждую трубу. "Прославленный" станет его кораблем!

Он много работал. Запястье зажило. Иногда он просыпался по ночам, чувствуя призрачный запах Кэролайн Сулы на подушке.