В этом заключается современное недопонимание лицемерия, которое воспринимается как не осуществление человеком того, что он проповедует. В таком понимании все люди лицемеры, пока они не прекратят поучать. Мэтью Арнольд [8] определял лицемерие, как дань, которую порок платит добродетели. Макиавелли был первым, кто перестал платить даже эту дань. Он превзошел лицемерие не тем, что поднял практику на уровень поучения, а тем, что опустил поучение до уровня практики; тем, что согласовал идеал с действительностью, а не наоборот.

На самом деле, он проповедует Папаша, не поучай(Poppa, dont preach) [9]  как и недавняя рок песня. Можете ли Вы представить Моисея, говорящего Богу на горе Синай Папаша, не поучай? Или деву Марию, говорящую то же самое ангелу? Или Христа в Гефсиманском саду, говорящего это вместо Отец, да будет не моя, но Твоя воля.? Если Вы можете, то Вы представляете ад, потому что наша надежда на рай обусловлена тем, что эти люди сказали Богу: Папаша, поучай. Мы неправильно определили лицемерие. Лицемерие это не когда ты не осуществляешь то, что проповедуешь, но когда ты не веришь в это. Лицемерие это пропаганда.

По этому определению Макиавелли был почти что изобретателем лицемерия, потому что он был практически изобрел пропаганду. Он был первым философом, который через пропаганду надеялся обратить весь мир.

Макиавелли считал, что суть его жизни духовная борьба против Церкви и её пропаганды. Он верил, что любая религия результат пропаганды, чье влияние длится между 1,666 и 3,000 годами. Он также верил, что Христианство прекратит свое существование раньше конца мира, около 1666 года, уничтоженное или варварским захватом с Востока (откуда, где сейчас Россия), или смягчением и ослаблением Христианского Запада изнутри или из-за того и другого вместе. Его союзниками были все безразличные к вере христиане, любящие своё земное отечество больше, чем небесное, Цезаря больше, чем Христа, общественный успех больше, чем добродетель. Именно на них он нацеливал свою пропаганду. Полностью раскрыв цели, Макиавелли погубил бы свое дело, сознайся он в атеизме, погубил бы безвозвратно. Поэтому он избегал явной ереси. Но его целью было разрушение Католической подделки, а средством агрессивная секуляристская пропаганда (За это его можно, с некоторой брюзгливостью, считать отцом современных средств массовой информации).

Он заметил, что для того, чтобы контролировать человеческое поведение, и через это управлять историей, требуется два инструмента: перо и меч, пропаганда и оружие. Тем самым и умы и тела могут быть завоеваны, а целью его была власть. Макиавелли считал, что все в человеческой жизни и истории определяется лишь двумя силами: силой (virtu) и случайностью (fortuna). Таким образом, простейший способ достижения успеха увеличение силы и уменьшение случайности. Он заканчивает Государя шокирующей картиной: ибо счастье женщина; чтобы подчинить его себе, необходимо обращаться с ним грубо; оно охотнее покоряется людям способным на насилие, нежели людям холодного расчета (глава 25 [10] ). Иными словами, секрет успеха в своего рода изнасиловании.

Для цели подчинения, оружие нужно также как и пропаганда, и Макиавелли здесь хищник. Он верил, что Главнейшими основами устройства государств всякого рода служат хорошие законы и хорошо организованные войска, так как без хорошо организованного войска в государствах не могут поддерживаться и хорошие законы, и где хорошо организовано войско, там существуют обыкновенно и хорошие законы (глава 12). Говоря словами Мао Цзэдуна, справедливость определяется дулом пистолета. Макиавелли верил в то, что вооруженные проповедники почти всегда торжествуют, а безоружные обыкновенно погибают (глава 6). В таком случае, Моисей должен был использовать оружие, о котором Библия не сообщила; Иисус, величайший безоружный проповедник, погиб; Он был распят на кресте, и не воскрес. Но Его послание завоевало мир через пропаганду, через оружие интеллектуальное. Это была война, в которой Макиавелли намеревался участвовать.

Общественный релятивизм также имеет свои корни в философии Макиавелли. Он не признавал никаких законов выше тех, что были приняты в разных обществах, и так как эти законы и общества началом своим имеют силу, а не мораль, как следствие моральное базируется на аморальном. Логика была следующей: Нравственность может исходить только от общества, так как нету ни Бога, ни Богом данного универсального естественного закона. Но каждое общество возникло путем революции или насилия. Так, Римское общество, источник римского права, возникло путем убийства Ромулом своего брата Рема. История человечества начинается с того, что Каин убивает Авеля. Отсюда следует, что основание закона беззаконие. А основание нравственности безнравственность.

Утверждение это имеют ту же силу, что и его предпосылка, которая как и весь общественный релятивизм, включая тот, что сегодня властвует умами писателей и читателей почти всех социологических книжек, на самом деле является лишь скрытым атеизмом.

Макиавелли критиковал христианские и классические идеалы благотворительности схожим образом. Он спрашивал: каким образом вы получили те блага, что хотите отдать? Путем эгоистической конкуренции. Все блага получены за счет других. Если мой кусок пирога увеличиться на определенную часть, то кусок других станет на ту же часть уменьшится. Таким образом, бескорыстие зависит от корысти.

Утверждение это базируется на материализме, потому что духовные блага не уменьшаются, от того, что ими делятся или их раздают, и, с другой стороны, приобретая их, я никого ничем не обделяю. Чем больше денег я получу, тем меньше их будет у Вас, и, чем больше я раздам, тем меньше будет их у меня. Но любовь, истина, дружба и мудрость увеличиваются, а не уменьшаются, когда их с кем-то разделяешь. Материалист этого просто не видит, и не заботится об этом.

Макиавелли верил, что все мы по природе своей эгоистичны. Для него не существовало таких вещей, как врожденная совесть или нравственное чувство. Следовательно, единственным способом, способным заставить человека вести себя нравственно, была сила, фактически, тоталитарная сила, необходимая для принуждения человека действовать против своего естества. Современный тоталитаризм, таким образом, также восходит к Макиавелли.