По словам Черновол, концепция этой службы позволяет «координацию с другими правоохранительными структурами и также возможность передавать им дела, которые были возбуждены в Службе по борьбе с коррупцией».

Относительно подчиненности Службы, то она «ни в коем случае не может быть подчинена ни одному из органов», убеждена Черновол. «Это должен быть специальный орган со специальным статусом. В принципе, у нас уже есть опыт таких органов в Украине, например, СБУ — это также орган со специальным статусом», — отметила правительственный уполномоченный. При этом она сообщила, что назначать руководителя Службы предлагается «двумя третями на заседании СНБО».

Еще одной провокацией Евромайдана стала история с поджогами автомашин. В этих поджогах обвиняли сторонников действующей власти и даже правоохранительные органы. Например, в заявлении Штаба национального сопротивления, по информации пресс-службы партии «Батькивщина», сказано, что «ГАИ всячески игнорирует расследования этих преступлений и относится к их разоблачению совершенно формально... Именно милиция и гаишники покрывают поджигателей или даже стоят за поджогами автомобилей граждан, несогласных с действиями власти» [429] .

В действительности большинство пострадавших не были представителями Евромайдана или Автомайдана.

Будущий кандидат в президенты Украины, депутат Верховной рады Олег Царев писал [430] : «Кому выгодно поджигать автомобили? Получил данные по поджогам автомобилей в столице. Если в прошлом году в Киеве зафиксировано порядка 70 случаев умышленных поджогов машин, то только с начала этого года — уже 81. В январе 2014 года сожжено 52 автомобиля, а за 4 дня февраля 29!

Любопытные цифры: из 52 подожженных в январе машин только 7 принадлежит участникам Автомайдана. В целом, если судить по статистике за прошлые годы, то основные поджоги случаются на Западной Украине. Ни в Донецке, ни в Крыму нет такой практики — сжигать автомобили, выясняя таким образом отношения. Кто-то кого-то обманул или изменил, или не вернул долг — и автомобили пылают. Пылают обычно десятками в Закарпатье, Львовской области, на Тернопольщине. А с недавних пор и в Киеве. Оппозиция упрекает власть в поджогах машин автомайдановцев. Хочется спросить: где логика, если из 52 автомобилей автомайданщикам принадлежат только 7?».

Около часа ночи во время патрулирования жилого массива «Виноградарь», в Подольском районе Киева двое человек бросились бежать, но один из них был задержан нарядом милиции. При досмотре у молодого человека были изъяты две пластиковые бутылки с горючей жидкостью, тряпки и зажигалка. Со слов задержанного, накануне он и его приятель, которого сейчас разыскивают, получили список с адресами и номерами машин, которые необходимо было поджечь [431] . Видео с его признанием было размещено в сети Интернет МВД Украины. В том числе он говорит [432] : «Приехал в Киев для работы. Временно не смог найти, пошел на Майдан, познакомился с молодыми людьми. Познакомился с неким Хуча, который предложил мне поджечь машину и сказал, что за это платит 600 гривен. Мы пошли на Майдан, зашли в здание с часами, поднялись на 5-й этаж, нам там люди в масках передали перечень машин, которые нужно поджигать. Передали 600 гривен и бензин. После этого мы пошли, подожгли. Меня поймали». Речь идет о том этаже Дома профсоюзов, в котором находилась штаб-квартира «Правого сектора».

6 февраля 2014 года министр МВД Украины Виталий Захарченко заявил [433] , что поджоги автомобилей в Киеве, которые продолжаются уже более двух недель, — это спланированная акция, направленная на дестабилизацию обстановки: «Те, кто поджигает автомобили, делали это сознательно. Они в обществе повышали градус ненависти. Власть в этом не заинтересована».

Несмотря на эту информацию в материалах западных средств массовой информации писали о «бандитах-поджигателях», сотрудничавших с властью. Приведем пример такого материала агентства WORLDNEWS [434] :

«Эта информация, которая могла быть известна только сотрудникам ГАИ, и оппозиция обвинила полицию в том, что они выдали номера бандитам-поджигателям. После публикации этой информации активисты докладывали о массовых поджогах своих машин, а прошлой ночью бандиты подожгли машину работницы Канадского посольства Инны Царковой. Полиция пока не арестовала никого из поджигателей».

Как было указано выше, тема «похищенных и пропавших» была одной из постоянных технологий информационной деятельности Евромайдана. Нет недостатка в заявлениях его политического руководства. Например, сразу после «возвращения» Дмитрия Булатова один из трех политических руководителей Евромайдана Виталий Кличко заявил: «То, что сделали с Дмитрием, — это акт устрашения всех активных граждан». Народный депутат Украины Анатолий Гриценко на своей страничке в Фейсбуке написал: «Только что говорил с Дмитрием Булатовым. Главное, жив! Все эти дни его пытали, резали, распинали...