– Доброе утро, барон! Вы любите живопись?

И кому не спится в такую рань? Приличные аристократы не встают раньше полудня, потому как гулять начинают только после восемнадцатого тайса. О, наша маленькая хозяйка. Спешно поднимаю щиты.

– Ну вот, опять!
– девушка, кажется, готова заплакать, - вы меня избегаете! А если спрятаться не получается, сразу закрываетесь так, что вас тут словно и нет, и спешите куда-нибудь улизнуть!

Камеристка, сопровождающая юную госпожу тай-Мориц, посмотрела на меня неодобрительно. Старый, мол, невежа, расстроил ребенка! Юная герцогиня младше мужа раза в три, ей сейчас, кажется, девятнадцать или около того, хотя выглядит она еще моложе. Насколько я знаю, сирота, дочь какого-то боевого товарища сэра Дитриха. Мне эту историю рассказывали как пример заботы о вассалах и их семьях. Впрочем, девочке, наверное, действительно повезло.

– Прошу меня извинить, ваша светлость, - вежливым поклоном пытаюсь скрыть досаду, лирическое настроение момента ушло без следа - дело в том, что беременные женщины очень чувствительны. Аура темного мага может повредить и вам и ребенку. Так что моя вынужденная грубость продиктована исключительно заботой о будущем сэре тай-Мориц и его очаровательной матери.

– И все же не уходите, прошу вас!
– девушка вскинула руки, словно пытаясь меня остановить.

Маленькая, порывистая, леди Жюстин (для друзей и близких Жу-жу) чем-то напоминала Тин. Наверное, поэтому они так быстро подружились.

– Вам нравятся эти полотна?
– девушка опустилась на скамеечку в одной из ниш, - я знаю, вас часто видят здесь по утрам.

– Некоторые, - дипломатично ответил я, стараясь все же не приближаться к будущей матери слишком близко, - вот этот портрет, например. И еще один в дальнем конце, хмурый дворянин на фоне окна. Они существенно отличаются от написанных в традиционном стиле. Чувствуется влияние Чидаро Фэйри, хотя, скорее всего, это кто-то из учеников.

– У маэстро не было учеников, - покачала головой Жюстин, - только подражатели. А вы видели картины маэстро? Где?

– В королевском дворце Эрании есть два полотна. Я видел "Братьев", а второе висит в кабинете короля и меня туда не пустили.

– А мне сэр Дитрих преподнес одно в качестве свадебного подарка. Если вы обещаете навестить меня как-нибудь в замке Спящего Дракона, я вам его может быть даже и покажу.

– Я постараюсь, леди. Если дела баронства не будут отнимать слишком много времени. А вы не скажете, кто автор этих картин? Они не подписаны.

– Я, - девушка смутилась и заговорила очень быстро, словно оправдываясь, - я знаю, что живопись не самое благородное из занятий, но я с детства люблю рисовать, и...

– И у вас великолепно получается!

На самом деле здорово. Не совсем в моем вкусе, возможно - слишком резкие цвета и тени, но все равно огромный шаг вперед по сравнению с местной мазней. Скажем так, я признаю, что Караваджо великий художник, но предпочитаю более сдержанного Рембрандта.

– Вы меня смущаете. Право, я не достойна такой высокой оценки.

– И все же, позвольте покинуть вас, оставаясь при своем мнении.

– Идите, мэтр, - вздохнула Жюстин, - сегодня вечером у меня гости, вы осчастливите нас своим присутствием?

Показываться беременной на балах и приемах не совсем прилично, по местным нормам, но ничто не мешает Жу-жу принимать близких друзей у себя дома.

– Не знаю, леди, - я вздохнул, - Вообще-то сегодня мы приглашены на какой-то детский праздник у графини тай-Митцен, но я спрошу у своих девочек.

– Конечно, спросите, - улыбнулась юная герцогиня, - и попросите Тиану зайти ко мне, как проснется.

– Обязательно, леди, - согнувшись в прощальном поклоне, потихоньку отступаю вглубь коридора.

Как же меня достали все эти балы и приемы, кто бы знал! За месяц вынужденного безделья, кажется, ни одного дня не прошло, чтобы мы куда-нибудь не выезжали. Началось все с торжественного посвящения новых рыцарей в ордене Лилии. Чувствовал я там себя до ужаса неуместно, как ворон в стае голубей. К тому же в белых, свободно ниспадающих орденских одеждах я был похож на моль-переростка. Уж не знаю, выбран ли цвет, как символ чистоты, или просто белые одежды выгодно смотрелись со смоляными локонами леди-командора, пост которой занимала по традиции супруга монарха. А потом понеслась череда званых вечеров, которые выматывали сильнее, чем схватка с демоном.

Фальшивые улыбки и положенные по протоколу слова. Вскользь брошенные фразы и взгляды. Абсолютно чужой, непривычный и опасный мир, где смысл сказанного не так важен - важнее кто, кому и когда. Леди тай-Финнел поинтересовалась у леди тай-Гейм здоровьем дочери? Это можно расценить как угрозу, ведь вассалы тай-Финнелов находятся с Геймами в состоянии кровной вражды, или первый шаг к примирению. Или истолковать еще тысячей разных способов в зависимости от контекста и текущей политической ситуации. Голова взрывается, пытаясь удержать в памяти всю эту паутину интриг, родственных связей и взаимных интересов. И ведь во всем этом приходится участвовать! Участвовать так или иначе, ведь любое твое действие, любой вопрос, ответ или отсутствие оного, тут же будут вплетены в общую паутину, и, порой, совершенно неочевидным для тебя способом и с непредсказуемыми последствиями. Словно балансируешь на остриях кинжалов - один неверный шаг, неосторожный жест, и все. Меня это постоянное нервное напряжение выматывает до предела, а вот Тин, похоже, игра нравится. Впрочем, большие скопления людей Тин тоже раздражают, так что в последнее время на приемах меня все чаще сопровождает Рэйчел. Ей полезно для общего развития. К тому же она-то получает от этих сборищ искреннее удовольствие, наслаждаясь танцами и вниманием сверстников.