(1) Телом же инды худы и высоки и гораздо легче всех остальных людей. Для переездов многим индам служат верблюды, и лошади, и ослы, богатым же — слоны. (2) Животным для переездов царя является у индов слон, на втором месте по почету находится четверка коней, на третьем — верблюды. Ездить на одном коне считается малопочетным. (3) Женщины же у них, которые очень скромные, ни за какую другую плату не уклонятся от добродетели, но, получив слона, женщина сходится с дарителем; сойтись за слона инды не считают никаким позором, но женщинам кажется почетным, если ее красота достойна слона. (4) При вступлении в брак они ничего не дают и ничего не берут, но тех, которые достигли брачного возраста, отцы, выведя на всеобщее обозрение, дают выбрать победителю в кулачном бою, или борьбе, или беге, или явившему какое–либо другое доказательство мужества. (5) Инды едят хлеб и пашут землю — те из них, которые не живут в горах: эти питаются мясом диких животных. (6) Те наиболее известные сведения, что сообщили два славных мужа — Неарх и Мегасфен, мне кажутся достаточными [для рассказа] об индах; (7) так как моей целью не является описание обычаев индов, но то, как прошел переход Александра в Персию из [земли] индов, все это да будет отступлением от моего рассказа.

(1) Александр же, когда флот на берегах Гидаспа был для него приготовлен, собрал всех финикийцев, критян и египтян, которые участвовали с ним в этом походе, и набрал из них экипаж для кораблей, выбрав наиболее сведущих в морских делах среди них матросами и гребцами. (2) Было в войске немало и островитян, которые занимались этим делом, ионийцев и жителей Геллеспонта. (3) Командирами кораблей им были назначены из македонян Гефестион, сын Аминтора, и Леоннат, сын Эвна, и Лисимах, сын Агафокла, и Асклепиодор, сын Тимандра, и Архонт, сын Клиния, и Демоник, сын Афенея, и Архий, сын Анаксидота, и Офелл, сын Силена, и Тимант, сын Пантиада. Все они пеллейцы; (4) из Амфиполя [корабли] вели следующие: Неарх, сын Андротима, который описал все, что случилось в ходе плавания, и Лаомедон, сын Лариха, и Андросфен, сын Каллистрата; (5) из Орестиды — Кратер, сын Александра, и Пердикка, сын Оронта. Эордийцы же — Птолемей, сын Лага, и Аристон, сын Писия. Из Пидны же — Метрон, сын Эпихарма, и Никархид, сын Сима. (6) Кроме того, Аттал, сын Андромена, тимфеец, и Певкест, сын Александра, миезец, и Пейтон, сын Кратея, алкоменеец, и Леоннат, сын Антипатора, эгеец, и Пантавх, сын Николая, алорец, и Миллей, сын Зоила, бероец. (7) Из эллинов были: Медий, сын Окситемида, из Лариссы, Евмен, сын Иеронима, из Кардии, Критобул же, сын Платона, косец, и Тоас, сын Менодора, и Меандр, сын Мандрогена, магнезиец, Андрон, сын Кабелея, теосец. (8) Из жителей Кипра же были: Никоклей, сын Пасикрата, солиец, и Нитафон, сын Пнитагора, саламинец. Был же у него командиром корабля и один перс, Багой, сын Фарнуха. (9) Командиром корабля самого Александра был Онесикрит, астипалеец, описывал же весь поход Эвагор, сын Эвклеона, коринфец. (10) Флотоводцем же над всеми ними был поставлен Неарх, сын Андротима, родом же Неарх с Крита, жил, однако, в Амфиполе на Стримоне. (И) Как только все было устроено Александром, он принес жертвы отеческим богам и тем, что были назначены оракулом, и Посейдону, и Амфитрите, и Нереидам, и самому Океану, и реке Гидаспу, от которой отправился в путь, и Акесину, в который впадает Гидасп, и Инду, в который впадают обе реки; (12) им были устроены музыкальные и гимнастические соревнования, и жертвенные животные были розданы по всему войску по подразделениям.

(1) Когда у него все было приготовлено к отплытию, он приказал Кратеру идти с пехотой и конницей по одному берегу Гидаспа; по другому берегу шел Гефестион с другим войском, еще более многочисленным, чем то, которое было придано Кратеру. Гефестион вел с собою и слонов, которых было у него до 200. (2) Сам Александр вел с собою так называемых щитоносцев, всех лучников и так называемых гетайров из всадников; всего около 8000 человек. (3) Тем, что шли с Кратером и Гефестионом, было приказано, чтобы они, выдвинувшись вперед, дожидались флота. (4) Филиппа же, который был у него сатрапом этой страны, он отправил к берегам реки Акесина с большим войском. (5) За ним уже следовало 120 000 воинов, включая тех, кого он сам увел с моря, а также и тех, которые потом привели с собою посланные для набора войска; он вел с собой разные варварские народы, вооруженные каждый своим оружием. (6) Сам Александр, выйдя на кораблях, прошел вниз по Гидаспу вплоть до места слияния Гидаспа и Акесина. (7) Всего у него было 800 кораблей: как больших, закругленных кораблей, так и других для перевозки лошадей, на которых везли провиант для войска. (8) О том, как прошел у него поход по рекам, столько во время этого плавания он покорил народов, как у маллов он сам подвергся опасности, о ране, нанесенной ему у маллов, как Певкест и Леоннат прикрыли его своими щитами, когда он упал, — все это уже рассказано мною в другом сочинении, написанном на аттическом наречии. (9) Моей же целью является рассказ о плавании, которое совершил Неарх, двинувшись от места впадения Инда по Великому морю вплоть до Персидского залива, который некоторые иные называют Эритрейским морем.

(1) Неарх об этом передает следующий рассказ: у Александра было желание переплыть море от индов до Персидского моря, (2) но он боялся длительности плавания и того, как бы не попасть в какую–нибудь пустынную страну с неудобными пристанями и не имеющую нужного количества еды; тогда флот его мог бы погибнуть, и он не хотел, чтобы это прискорбное пятно, павшее на его великие деяния, уничтожило славу его счастливо проведенных подвигов; но в нем победило желание делать всегда что–либо новое и необычное. (3) Он был в недоумении, кого выбрать такого, кто был бы способен к выполнению задуманного им плана, и вместе с тем как бы рассеять страх в назначенных на суда людях, отправляемых в такую экспедицию. (4) Неарх говорит, что Александр советовался с ним самим, кого назначить руководить походом. То одни то другие приходили на ум, но [он] отвергал их как не желавших подвергаться риску: одних как малодушных, других как охваченных тоской по дому, иных потому, что имели то одни то другие слабости; (5) тогда [Неарх] сам, вызвавшись, сказал: «О царь, я сам возьму на себя командование походом и, если божественная сила поможет, приведу тебе невредимыми корабли и людей до персидской земли, если только море там судоходно и само дело для человеческого рассудка не является неисполнимым». (6) Александр же, по его словам, казалось, не хотел подвергать таким трудностям и такому риску кого–либо из своих друзей, сам же он, напротив, не ослаблял [своей просьбы], но еще больше настаивал. (7) Наконец, Александр, восхищенный готовностью Неарха, обнял его и назначил его командовать всем флотом; (8) и тогда войско, которое было назначено для этого похода, и весь экипаж кораблей успокоился, потому что Александр никогда не послал бы Неарха на явную опасность, если бы не позаботился о том, чтобы они остались невредимыми; (9) совершенный блеск приготовления, оборудование кораблей, поразительная заботливость начальников — триерархов — о гребцах и экипаже обратили настроение нерешительных в уверенность и твердую надежду на то, что все дело окончится вполне благополучно. (10) Особенно много придавало уверенности войску то обстоятельство, что сам Александр вышел в море через оба устья Инда, что он заклал жертвы Посейдону и другим морским богам и что были принесены щедрые дары морю. (11) И кроме того, они говорили, что при невероятном счастье Александра они убеждены, что нет ничего того, на что бы он не мог решиться и не мог бы выполнить.

(1) Когда прекратились этесийские ветры, которые, дуя в течение всего лета с моря на землю, тем самым делают невозможным плавание, тогда и двинулись в поход при афинском архонте Кефисодоре, в 20–й день месяца Боэдромиона по афинскому счету, так же, как считают македонцы и азиаты, это был месяц Гиперберет в одиннадцатый год царствования Александра. (2) Перед отправлением и Неарх принес жертвы Зевсу–спасителю и сам устроил гимнастические соревнования. Отойдя от пристани, в первый день причалили к большому каналу на Инде и оставались там два дня; это место называлось Стура; от стоянки оно отстояло стадий на 100. (3) На третий день, подняв якоря, они прошли тридцать стадий до другого канала, вода этого канала уже солоновата, так как море доходит до него, особенно во время приливов, и морская вода, смешанная с речною, остается здесь и во время отливов. Это место называлось Кавмана. (4) Пройдя отсюда вниз по течению еще 20 стадий, они пристали к Кореесте 78 все еще на реке. (5) Двинувшись отсюда, они проплыли немного: перед ними показались подводные скалы у впадения Инда в этом месте [в море], и волны бились о берег, а самый берег был каменист. (6) Там, где полоса рифов была более пологой, они, сделав канал в пять стадий, провели корабли, когда начался прилив с моря. (7) Пройдя 150 стадий, они пристали к песчаному острову Крокала и провели там следующий день. (8) Живет в этих местах индийское племя, называющееся арабии, которых я упомянул и в большем сочинении; я говорил, что название свое они получили от реки Арабиса 79 , которая, протекая по их земле, впадает в море, служа границей между ними и племенем орейтов. (9) Из Крокал они поплыли дальше, имея по правую руку гору, которая у них называется Эйрон, по левую — плоский остров; этот остров тянется вдоль берега и образует узкий пролив. (10) Проплыв через него, они остановились в удобной для причаливания гавани. Так как эта гавань была большой и красивой, Неарх решил назвать ее гаванью Александра. (11) У устья этой гавани есть остров, отстоящий от него приблизительно на два стадия; остров называется Бибакта, а все место — Сангада; этот остров, лежащий перед морем, и образует гавань. (12) Там с открытого моря дули сильные и постоянные ветры; Неарх же, боясь, как бы кто–либо из варваров, собравшись толпой, не разграбил лагерь, обнес это место каменной стеной. (13) На этой стоянке они пробыли 24 дня. Неарх рассказывает, что солдаты ловили морские ракушки и так называемую рыбу–меч необычайной величины, если сравнить ее с теми, которые встречаются в нашем море; и еще он говорит, что пили соленую воду.

(1)Как только прекратился ветер, они пошли дальше. Преодолев около 60 стадий, пристали к песчаному берегу. Возле берега был пустынный остров. (2) Воспользовавшись им как укрытием, они стали на якорь. Название этого острова — Домай. Воды на берегу не было, но они, пройдя в глубь материка приблизительно на 20 стадий, встретили хорошую воду. (3) На следующий день их плавание до Саранги на 300 стадий проходило ночью, и причалили к берегу, а была вода на расстоянии около восьми стадий от берега. (4) Отплыв оттуда, они пристали к Сакалам, пустынному месту. Затем, проплыв между двумя отвесными скалами, стоящими так близко одна от другой, что весла кораблей касались с той и другой стороны этих скал, они, пройдя около 300 стадий, пристали к Моронтобарам. (5) Гавань здесь большая, закругленная, глубокая и защищенная от волнений; но вход в нее узкий; ее на местном языке называли «Женской гаванью», так как какая–то женщина первой властвовала в этой местности. (6) Когда они проплыли между этими скалами, столкнулись с сильной волной и бурным морем; и подняться от этих скал в открытое море оказалось делом трудным. (7) На следующий день они поплыли дальше, имея слева какой–то остров перед открытым морем, так близко подходящий к берегу, что могло бы показаться, что между островом и берегом вырыт канал. Так они проплыли всего 70 стадий. На берегу было много густых деревьев, и остров был покрыт разнообразным лесом. (8) К рассвету они поплыли по узкому фарватеру вне защиты острова; мешал им еще и отлив моря. Проплыв до 120 стадий, они остановились в устье реки Арабиса; возле устья была большая и красивая гавань; питьевой же воды не было, так как вода Арабиса у устья смешивается с морской. (9) Тогда, пройдя 40 стадий в глубь материка, они встретили пруд и, набравши там воды, вернулись назад. (10) Около этой гавани был высокий и пустынный остров. Около него хорошо ловились ракушки и всякого рода рыба. До этих пор простирается область арабиев, крайних из живущих на этой стороне индов; отсюда уже идут орейты.

(1) Отплыв от устья Арабиса, они плыли вдоль страны орейтов; пройдя приблизительно 200 стадий, они остановились в Пагалах у морского берега; но для того, чтобы бросить якоря, место было удобное. Экипаж оставался на кораблях в открытом море, те же, кто сошли с кораблей, носили воду. (2) На другой день, двинувшись с рассветом и проплыв около 400 стадий, к вечеру они подошли к Кабане и стали у пустынного берега. Так как и здесь морской берег был скалистым, то корабли стали на якорь в открытом море. (3) Во время этого плавания сильный ветер с моря обрушился на корабли, и во время него погибли два больших корабля и легкое судно; люди спаслись вплавь, так как корабли плыли недалеко от земли. (4) Отчалив в середине ночи, они плыли вплоть до Кокал, которые от того берега, откуда они тронулись, отстоят на 200 стадий. Корабли оставались в открытом море на якоре, экипаж же Неарх, высадив на землю, разместил на отдых в лагере, так как все, сильно настрадавшись в море, жаждали передышки. Лагерь он укрепил стеною для защиты от варваров. (5) В этом месте Леоннат, которому от Александра было передано управление орейтами, в великой битве одолел орейтов и тех, кто помогал орейтам в этом деле. Он убил из них 6000, в том числе всех военачальников; из бывших с Леоннатом погибло 15 всадников, из пехотинцев несколько, немного, и Аполлофан, сатрап гадросиев. (6) Все это описано в другом сочинении, и как Леоннат за это был награжден Александром золотым венком перед македонцами. (7) Здесь по приказу Александра был заготовлен хлеб для войскового провианта, и в течение 10 дней хлеб загружали на суда. (8) Те корабли, которые во время плавания до этих мест получили повреждения, здесь были починены, а тех из матросов, которые показались Неарху на деле ленивыми и изнеженными, он дал Леоннату вести пешим строем; сам же пополнил свой флот солдатами, которые были с Леоннатом.

(1) Двинувшись оттуда, они плыли с попутным ветром и, пройдя около 50 стадий, пристали у бурной реки, которая называлась Томер 80 . (2) При впадении этой реки в море было болото; низины у берега населяли люди, жившие в тесных хижинах. Когда они увидели подплывавших, они, изумившись, вытянувшись по берегу, выстроились, собираясь сражаться с выходящими на берег. (3) Они носили толстые копья, величиною в шесть локтей; однако наконечники не были железными, но острие у них было обожженным. Число их доходило до 600. (4) Когда Неарх увидел, что они стоят на месте и выстроились в боевом порядке, он велел кораблям стать на якорь на расстоянии полета стрелы так, чтобы стрелы с кораблей достигали земли; толстые же копья варваров были пригодны для ближнего боя, при бросании же они не представляли опасности. (5) Неарх, выбрав тех из солдат, которые были наиболее подвижны, и легче всего вооружены, и лучше умели плавать, велел им по условному знаку броситься в море; (6) им был дан приказ, чтобы каждый из них, бросившись в воду, встал в воде, ожидая стоящего рядом в строю и не нападая на варваров, пока фаланга не выстроится по три человека в глубину; тогда, подняв боевой клич, бегом идти на них. (7) И с тем как те, которые были для этого назначены, стали бросаться с кораблей в море, быстро плыли и выстроились в порядке; и построившись фалангой, они подняли военный клич в честь Эниалия и бегом двинулись на врага. Оставшиеся на кораблях подняли вместе с ними крик и стали пускать в варваров стрелы и снаряды из метательных орудий; (8) враги, испуганные блеском оружия и стремительностью атаки и поражаемые стрелами и другими снарядами, а они были полунаги, не заняв оборону даже на короткое время, обратились в бегство. Одни из них во время бегства были убиты, другие взяты в плен; были и такие, кто убежал в горы. (9) Все тело у пленников и голова были покрыты густыми волосами, а ногти у них были как у зверей. Рассказывали, что этими ногтями они пользовались как железом, прокалывали и раздирали ими рыбу и разрезали ими деревья, которые помягче; другие же деревья они рубили острыми камнями, так как у них не было железа. В качестве одежды они носили звериные шкуры, а некоторые — и толстые шкуры больших рыб.