— Если в двух словах, то «око за око». Или «как аукнется, так и откликнется».

— Не понял… Ты что, угрожаешь мне?!

— Да Боже упаси! Я разве в том положении, чтобы угрожать? Просто напомнил, что есть законы человеческого общежития. Не нами придуманные. И люди по ним живут тысячелетиями, независимо от режимов и диктатур, которые меняются как перчатки.

— Так ты мне всё-таки угрожаешь! — Рукосуй отпихнул патрульного, стоящего рядом со мной, и больно ткнул стволом карабина мне в лоб. — Запомни, падла, я тебя лично расстреляю! Ты понял?! Он ещё тут свой рот будет разевать…

Да, наверное, лучше было промолчать. Как минимум одного врага я тут уже приобрёл, причём считай что на ровном месте, без уважительных причин.

— Всё, всё, ты самый крутой, я молчу.

— В смысле «самый крутой»? Ты чё, падла, прикалываешься так? Да я тебя…

Тут в коридор весьма своевременно вышел командир. Он одёрнул распоясавшегося рукосуя, забрал у патрульных моё оружие, и мы вместе с ним зашли в кабинет.

Комендант не показался мне лютым.

Выглядел он основательным и домовитым и больше всего походил как раз на начальника ЖЭУ. Как будто бы и не менял работу, а просто распорядился прицепить модные вывески в унисон с текущим моментом.

А ещё он был взрослый. В патруле сплошь молодежь до тридцати лет, а коменданту хорошо за пятьдесят.

В общем, как увидел я его, сразу от сердца отлегло. А то ведь встревожился в коридоре, когда злыдень стал стращать глупыми посулами, что называется, «повёлся».

В кабинете было тепло и накурено. У окна стояла добротная заводская буржуйка (не то что привычная для большинства квартир самоделка из чего попало) с выведенной в форточку трубой. На буржуйке исходил паром чайник.

Старый конторский стол, обитый дерматином, шкаф с папками, обшарпанный сейф, аккуратно заправленная солдатская кровать у одной стены, узкая деревянная скамья у другой. Вешалка с верхней одеждой в одном углу, тумбочка с радиостанцией Р-123 в другом. На столе пепельница с окурками, аккуратно вскрытая с торца пачка «Беломора», стакан с чаем в подстаканнике, колотый сахар в чашке и заложенная посерёдке старой советской открыткой с 23 Февраля книжка «Граф Монте-Кристо» с затёртой до дыр обложкой и истрепанным переплётом.

Вот такой кабинет. Как видите, по военным меркам вполне даже уютно. И на мой взгляд, обнадёживающая деталь: человек, читающий такие книги, не может быть злыднем.

Кстати, про Р-123. Тех антенн, что я видел на крыше, явно многовато для такой игрушки, и они слишком мощные (тут хватает одного четырёхметрового штыря), значит где-то в здании есть аппаратная с некоторым количеством иных средств связи. А это, вкупе с вездеходами во дворе наводит на мысль, что в комендатуре есть отдел или какое-то иное подразделение Хозяев. Не думаю, что в настоящий момент мне это как-то пригодится, но кто его знает, в какую сторону изменится ситуация…

Комендант был облачен в старый выцветший камуфляж, валенки, подшитые кожей, и меховую душегрейку. Мне показалось, что у него радикулит: он кренился на один бок и регулярно потирал спину.

— Вы комендант?

— Угадал.

— Как к вам обращаться?

— Ишь какой прыткий! Я сам к тебе обращусь, когда надо, ты просто слушай внимательно и делай что говорят.

Подойдя вплотную, комендант придирчиво осмотрел меня, вертя из стороны в сторону, словно некий неодушевлённый объект, и пожал плечами:

— Не похож на диверсанта.

— Согласен, — кивнул командир патруля.

— Как звать?

— Александр Дорохов, — представился я.

— Значит, говоришь, московский родственник Ваньки Щукина?

— Так точно, — кивнул я.

— Ты военный, что ли?

— Служил в войсках связи, — не стал скрывать я. — После института, «пиджаком». Год назад демобилизовался, теперь на вольных хлебах.

— Понял. А сейчас кем трудишься?

— Художником.

— Художником? Это хорошо. Портреты рисуешь?

— Да всё помаленьку рисую. Портреты, пейзажи, не шибко здорово, но люди берут, с голоду, как видите, не умер.

— Это хорошо. — Комендант кивнул командиру патруля: — Развяжи.

Командир дежурно предупредил меня, чтобы не делал глупостей, и избавил от пут.

Ну вот, жизнь потихоньку начинает налаживаться. Сейчас чайку предложит, и…

— Раздевайся. — Комендант кивнул на скамейку у стены.

Упс… Сглазил. Хотя нет, это ведь тоже входило в список возможных перспектив.