Они почти все здесь, в куче, группка в три фигуры как раз в этот момент присоединяется к общей массе. И я понял, чем руководствовался Иван: темп стрельбы резко упал, хлопают одиночные — «курки» теперь добивают раненых бойцов ДНД.

Мы с Митей в три приёма выпускаем по магазину, целя в центр толпы. Не успеваем закончить, Иван орёт благим матом:

— Вторая!

Эстафету подхватывают Паша с Геной, мы в это время меняем магазины и, не дожидаясь команды, подключаемся к огневому шквалу. Вообще надо бы на перезарядку спрятаться за забор, но некогда, некогда, сейчас всё решают секунды!

Это не «работа», а натуральный расстрел. Когда «курки» ввалились во двор и открыли огонь в спину бойцам ДНД, те хоть были рассредоточены и вели бой.

Пятнадцать секунд, два магазина, у склада все лежат.

Это я про свой индивидуальный расчёт, а вы умножайте на четыре.

В ответ не прилетело ни одной очереди, но мы на всякий случай прячемся за забор и осторожно выглядываем из проёма.

Иван шарит ярким лучом по свалке у склада. Кто-то там шевелится, слышны стоны и угасающие проклятия. Надо дорабатывать.

— Так, пошли аккуратно. Справа, справа пошли!

Иван направляет луч на левый угол склада, мы осторожно входим во двор и с небольшим интервалом между парами движемся по правой стороне. По-быстрому добиваем тех, кто шевелится, не вдаваясь в подробности партийной принадлежности, — друзей у нас тут нет.

Останавливаемся у ворот склада, ждём Ивана.

Иван зовёт Нинель и с фонарём спешит к нам.

Испещрённые следами пуль и осколков ворота склада покорёжены взрывом и заклинены, но дверь в воротах открыта. Иван «вывешивает» фонарь слева, мы с Митей вбегаем в склад, бросаемся в разные углы и изготавливаемся для стрельбы с колена.

Секунда, другая, третья…

А всё, стрелять уже не надо.

Четыре трупа сразу возле входа, ещё один чуть поодаль.

Тихо.

Я раньше не бывал на мучном складе. Вопреки ожиданиям и впечатлениям из фильмов здесь нет аккуратных стеллажей и погрузочных линий. Мешки свалены вдоль стен, на поддоны. Но мешков много. Очень много. Я-то ожидал увидеть сотни две-три, а их тут… Как бы не соврать, тысячи две точно будет, а может, и больше. Аж глаза разбегаются.

Господи, это какое же богатство!

— Всё, что ли? — недоверчиво спрашивает Иван, непонятно к кому обращаясь.

Мы молчим, не сразу соображая, что ответить, и таращимся на мешки.

— По ходу, да, всех положили, — первым приходит в себя основательный Гена. — Пора сигналить.

— Да, пора. — Иван кивает мне. — Сань, сделай…

Сигнал — первые такты Пятой симфонии Бетховена.

Да, не надо ухмыляться, это я придумал. Сигнальных ракет у нас нет, трассеров тоже, а футбольные кричалки тут отстреливают в разных углах чуть ли не еженощно, так что легко попутать.

Я выхожу во двор и трачу восемь патронов на «стук Судьбы в пресловутую дверь энной матери». Очень надеюсь, что тракторист Коля не тугоухий и всё понял как надо, я ему раз пять пропел эти такты.

Пробуем раскрыть ворота, не получается.

Двадцатисекундный консилиум: трактор ворота возьмёт или нет?

Казалось бы, вопрос дурной, конечно, возьмёт, если разогнаться да протаранить с отвалом.

Однако есть нюансы. Трактор с прицепом, надо будет сразу заезжать кормой вперёд, вставать у склада и всё время пребывать в готовности по первому свистку рвануть отсюда. Времени у нас мало, нужно держать ухо востро и торопиться.

Если же с отвалом наперевес штурмовать ворота, потом придётся долго и мучительно разворачиваться для быстрого старта: тут кругом исполинские сугробы и всего лишь небольшой утоптанный пятак перед воротами.

К тому же этот пятак завален трупами. К проблемным вопросам технического плана добавляются ещё два сугубо этико-моральных: согласится ли тракторист нарезать тут круги по трупам, и вообще стоит ли нам это делать? В смысле даже сдавать задом к самим воротам склада, прокатившись колесами прицепа по телам павших. Понятно, что сейчас не до сантиментов, но как-то оно нехорошо. Не по-людски.

— В общем, так, мужики: придётся таскать подальше.

— Не, ну а куда деваться? Если надо, будем таскать подальше…

Как видите, консилиум быстро завершается в пользу человечности и лишнего десятка метров. Мы втыкаем оружие у входа прикладами в снег и начинаем таскать мешки на улицу, сооружая штабель перед пятаком, усеянным трупами.

Нинель занимает позицию у ворот хлебозавода и слушает предрассветную тишину.

Иван собирает трофеи. Старается брать стволы и припасы «курков», то, что валяется рядом с павшими бойцами ДНД, не трогает. Центр пятака обходит стороной, там вповалку и те и другие, тела залиты кровью, пойди разбери, кто лежит.