– Интересно, что эта гнида жрет? У него даже хавчика нормального нет.

– Ты сам видел, что лежало в той миске. Наверное, это и жрет. На закуску может нами полакомиться.

– Да брось.

Василий брезгливо поморщился. Сам-то он был убежденным гурманом. Не по велению сердца, а по долгу службы, считая личным унижением пробовать стряпню других народов. Кроме блюд традиционной русской и немецкой кухни он не признавал иной пищи. Тот, кто предлагал ему чебурек, шаурму, самсу и прочие отбросы непонятного происхождения, рисковал подавиться собственными зубами.

– Почему же шучу? Три раза в день подниматься наверх за хот-догами было бы накладно. Может, пора разобраться с кем мы имеем дело и чего он хочет? Это нам сильно поможет.

– Там наверху мы особо не парились над тем, кто наши враги и какие у них планы на будущее, – ткнув ножом в свод пещеры, произнес бритоголовый парень. – Пришел, увидел, победил. Если еще раз встретим этого бича, предлагаю навалиться разом и прикончить.

– Значит, ты веришь, что это человек?

– Конечно. Кто же еще?

– Ты видел его глаза? Они большие и бледные, как у рыбы.

– Это маска. Когда я его бил, звук был такой, словно луплю покрышку.

– Носить маску в пещерах – самоубийство. У него все лицо в бинтах и голова, как арбуз. Наверное, страдает от опухолей.

– То, что он урод и так понятно.

– На полноценного человека он точно не похож. К тому же он жил здесь не один. Их было как минимум двое.

– Откуда ты знаешь? – удивился Василий.

– У меня есть глаза. Череп в могиле, которую мы нашли, был огромный. Возможно, там лежит его брат. Это могли быть близнецы, родившиеся с отклонениями. – Дима напрягся, вспоминая детали. – Еще он носит рабочий комбинезон, сигнальный жилет, перчатки и балахон. Имеет при себе переносной арсенал. Прекрасно ориентируется в темноте. Ловко карабкается по стенам. Наверное, и плавать умеет.

– Зачем ему в пещере сигнальный жилет? Боится под машину попасть? – перебил его Василий, обнюхав и выбросив последнюю банку.

– Это же очевидно. Он охотится наверху. А что выше? – Дима выдержал паузу. – Метрополитен. В тоннелях метро его издали принимают за своего. Я заметил в пещере много спецодежды. Значит, среди жертв есть работники метро. На поясе у него связка ключей или отмычек. Наверное, так он перемещается по служебным коридорам и лестницам.

– Какой ты наблюдательный.

– Я дважды боролся с ним. Не знаю, как это объяснить, но впечатление такое, словно на худого человека надели костюм плюшевого медведя. Он кажется огромным, но внутри как будто одни кости. Странно.

– Вместо того чтобы щупать этого урода, мог бы его прикончить, – оборвал верзила, с надеждой посматривая на банку в руках паренька.

– Если ты не смог, куда уж мне.

Василий уловил насмешку, но достойный ответ так и не смог придумать. Костя тем временем разрезал банку с помощью встроенной в нож открывалки. Почувствовав запах свежей горбуши, Дима и Костя улыбнулись. Василий подобрался ближе, наблюдая, что будет дальше.

Дима позволил другу подцепить первый ломоть. Костя с наслаждением прожевал сочное мясо, а затем передал банку ему. На глазах у Василия они стали отправлять в рот кусок за куском, с наслаждением причмокивая. Верзила терпеливо ждал своей очереди, но завтрак продолжался на две персоны. Тогда Василий выхватил банку из рук Кости и высыпал в рот все, что там было.

– У тебя совесть вообще есть? – нахмурился Дима.

– Это моя банка, – прокомментировал Василий, облизывая липкие пальцы.

– Но ты же сам ее нам подарил, – звонким голоском произнес Костя.

– Заткнись, четырехглазый, – огрызнулся Василий, не обращая внимания, что очков на пареньке давно нет. – Мы все обязаны делиться. Можете забрать. Мне она больше не нужна.

Он швырнул им пустую жестянку. Дима встал и решительно шагнул навстречу громиле, вперив в него полный презрения взгляд.

– Свинья!

– Следи за базаром, предатель.

– Сколько у тебя в сумке осталось воды? – Дима показал ему свою фляжку. – Береги ее. Больше не получишь ни капли.

– Захочу, возьму сам.

– Только попробуй.

– Кто меня остановит? – надменно ухмыльнулся верзила. – Ты? Может быть, твой любовничек? Имей в виду, я терплю эту девочку только по доброте душевной. Если будешь возникать, мне придется ее отшлепать.

– И часто ты людям угрожаешь?

– Ты не понял? Я всегда получаю что хочу! Нужно жить правильно, как настоящие пацаны. Из-за таких вот слюнтяев-гуманистов в свое время уничтожили великую идею. Не хватило вам ума понять, что настоящие патриоты сражались на германском фронте!