Костя не понимал, что при таких деньгах мог заинтересовать любую девушку, вот только пользоваться этими возможностями не умел. Он был щедрым, честным, иногда требовательным и упрямым, но никогда циничным и жестоким. Мог легко подарить новенький плеер, коробку дорогих конфет и даже оставить переночевать. Поначалу такая расточительность сильно заводила Диму. Он часто сравнивал семьи Немоляевых и Скворцовых. Последние всегда проигрывали. Бедный как церковная мышь энтузиаст-отец и взбалмошная домохозяйка-мать давно смирились со своим положением. Любовь и внимание были для них важнее денег. Это был их выбор, но Диму размеренная жизнь пугала. Перспектива до пенсии ходить в брезентовом костюме со сварочной дугой в руках, метаться с объекта на объект, пока тебя не доканает силикоз и снежная болезнь, его угнетала. Он жаждал действий, хотел сделать выдающееся открытие, заработать кучу денег и с их помощью начать путешествовать. Учась на ошибках бывших друзей, наблюдая бездействие обеспеченного всеми благами Кости, он двигался вперед, закаляя тело и веру в душе, а когда было особенно тяжело, помогали слова священника, когда-то давно жившего в их доме. Старец с улыбкой говорил: «Если Господь что-то отнял у тебя, то стоит задуматься: что же он дал тебе взамен?»

Завернув в подъезд, Дима поднялся по грязным ступеням на второй этаж и трижды позвонил в дверной звонок. Это был опознавательный сигнал, придуманный самим Костей. Два раза – родители или чужак. Три – он. Один – всегда чужак. Схема действовала безупречно. У родителей были ключи, поэтому если звонили один раз или два Костя даже не выходил из комнаты.

Дима стал ждать. Через минуту в прихожей раздались робкие шажки. Дверь приоткрыл сутулый паренек. Сквозь щель на него уставились два подслеповатых глаза в круглых очках. Убедившись, что гость пришел один, Костя открыл дверь шире. На голове у товарища была черная строительная каска. На скошенных плечах висел самодельный плащ из шелковой простыни. В руках длинная палка от швабры, выкрашенная фломастером в красный цвет. Впалые щеки усыпаны крошечными прыщиками.

– Ну и кто ты у нас сегодня? – спросил Дима.

Костя загадочно посмотрел на него, отошел подальше и величественно взмахнул палкой, едва не разбив люстру под потолком.

– Я Дарт Вейдер!

Дима рассмеялся. Костя был единственным человеком, которому удавалось в любой момент его рассмешить. На это у робкого паренька был настоящий талант. Он часами мог ходить по трехкомнатной квартире в каком-нибудь придуманном костюме, вживаясь в роль любимых героев. Другие вряд ли бы это одобрили. Если уж родители Кости несколько раз водили свое проблемное чадо к психологу, то дворовые подростки, любившие по осени забрасывать его балкон яблоками, издевались бы над сверстником до полусмерти. Никто его не понимал, кроме Димы. Ему это шутовство было даже приятно. Не каждый день в хмуром, загруженном городе встретишь такого несерьезного и безобидного человека, как Константин Немоляев.

– Скорее заходи, – испугался затворник. Он впустил гостя, захлопнул дверь и несколько раз заглянул в глазок.

– Что случилось? – спросил Дима, опустив тяжелую сумку на пол.

– У нас на лестнице теперь сидят какие-то пошлые люди. Я видел их один раз, – дрожащим голоском пояснил Костя.

– Ну и что? Это просто люди. И с чего ты взял, что они пошлые?

– Они курили, плевались и часто вспоминали чью-то мать. Раньше их тут не было.

– Не волнуйся. Им нет до тебя никакого дела.

– Надеюсь, – упавшим голоском промямлил паренек.

Глядя на приятеля, Дима еще раз отметил, что такому человеку постоянно нужны заверения и обещания, иначе он просто сойдет с ума. Костя отвернулся и стал неторопливо разоблачаться. Сначала он снял каску, под которой скрывались зачесанные набок темно-русые волосы. За каской последовал плащ. Его Костя бережно свернул.

– Мои уехали на дачу три часа назад. Куда ты пропал?

– Представляешь, я как раз шел в сторону метро, когда мне позвонила Машка. Хендрикс снова запрыгнул с окна на ветку дерева. Без опытного скалолаза ей было не обойтись.

– Ты доставал кота с деревца три часа?

– Видел бы ты это деревце. Настоящий баобаб! Пять этажей в высоту. Размах веток метров восемь. Можешь представить? А Хендрикс еще скакал по ним как белка.

Он изо всех сил постарался описать гигантский тополь, но Костю после многочисленных фэнтези фильмов настоящее дерево не впечатлило.

– Потом она меня еще отблагодарила, – закончил Дима, многозначительно подмигнув товарищу.

Костя вздрогнул, густо покраснев. Воображение его не подвело.

– Фу, как пошло.

– Почему же? Ведь она моя девушка.

– Все равно пошло.

Воцарилось молчание. Тема закрылась сама собой. Хозяин квартиры тем временем полностью избавился от своего Альтер-эго.

– Ну, будь моим гостем, странник, – радушно улыбнулся Костя и для верности вышел из прихожей. Он уже заметил, что друг почему-то не разувается, и это его беспокоило. – Знаешь, у меня появилась такая класная игра…

– Ого! Только не говори мне, что ты забыл?

– Ну, я.

– Ты ведь не забыл? Помнишь, куда мы сегодня идем? – с притворной строгостью спросил Дима, скрестив руки на груди.

Костя, конечно, не забыл. Более того, Дима был уверен, что паренек последние пять дней вспоминал о грядущей авантюре ежечасно и винил себя за то, что под давлением дал добро на участие в ней.

– А ты уверен, что это необходимо? Уже ночь. Ты мог бы сходить один и вернуться. Я разогрею ужин…

– Ага. Наберешь ванну, вскипятишь чаю, массаж мне сделаешь. Спасибо, милая.