– Мы уже беседовали с ним в отделении. Психически неуравновешенный субъект, – сухо заметил Алексеев.

– Я бы не стал так отзываться о несчастном человеке. Да, он был не в себе, когда рассказывал ту историю, но это не повод считать его ненормальным, хотя сначала именно об этом все и подумали. Юрий Бычков так и вовсе проигнорировал, когда Павел стал кричать об исчезновении напарника.

– Что Бычков делал в том тоннеле? Павел говорил, что он из другой бригады.

– Это верно. Его послали на «Марксистскую» за сварочным аппаратом, но он его не нашел и вместо того чтобы вернуться, решил поискать на другой станции. Бычков у нас инициативный. – Федор Зайцев виновато пожал плечами. – Встретив Павла, Юрий подумал, будто тот пьян и пошел по своим делам. Когда старика недосчитались на сходке, бригада повернула назад. Стали его искать, но он как сквозь землю провалился.

– Все это нам давно известно. Расскажите о других исчезновениях. Почему вы вызвали нас только теперь?

– Так ничего же не было, – широко заулыбался зам, оскалив фаланги белоснежных зубов. – Поймите, у нас в штате более тридцати тысяч сотрудников. Людям порой удается проскочить без пропуска. Иногда случается какая-нибудь авария. Работников перебрасывают на другие объекты. Кто-то увольняется, кого-то увольняют, многие этого не замечают. Потом молодежь сочиняет сказки, мол, пропали, испарились, умерли и еще черт те что! И ведь такого раньше не было. О призраках никто не вспоминал. Все началось меньше года назад. Кто-то стал придумывать байки. Остальным это понравилось. Вот за таких фантазеров и приходится извиняться.

– Что же, хотите сказать, что у вас никогда рабочие не погибали и не исчезали?

– Что вы! – испугался Федор, энергично замахав руками, словно собирался взлететь. – Очень давно и то во время закладки нового тоннеля. Всем рабочим и пассажирам наше предприятие гарантирует полную безопасность.

– В любом случае, от одного из ваших сотрудников поступило заявление. Мы обязаны проверить.

– Не могли бы вы сказать, от кого именно?

– Это конфиденциальная информация.

– Понимаю.

Зам поспешно кивнул, потирая руки. Из тоннеля стали доноситься голоса коллег. Давно пора. Алексеев решил не терять зря время и перешел к сути.

– Что скажете по поводу Петренко? Есть предположения, куда исчезло тело?

– Тело? – Доходягу аж передернуло, отчего его худое лицо стало похоже на чернослив. – Что вы! Что вы! У нас на каждой станции патрули и камеры. Все работники проходят специальный инструктаж. Ему бы ни за что не позволили просто так… вот…

– Что же, он просто испарился?

– Поймите меня правильно и простите. Я человек образованный и в эту потустороннюю тематику не верю, да и вы, наверное, тоже. В жизни всякое случается. Найдется старик. Слышал, однажды в Воронеже мужчина пошел в магазин за хлебом и исчез. Вернулся жив-здоров через неделю и…

– Этот мужчина случайно не на улице Лизюкова жил? – ввернул капитан, поймав недоумевающий взгляд зама. – Не важно. И все же, если Петренко не умер, то где же он? Неужели крысы утащили?

– Какие крысы! Какие крысы! У нас в метро им просто нечего есть! Какие крысы!

Алексеев тяжело вздохнул, подозревая, что этого человека подослали сюда неслучайно. Кроме вороха пустых извинений он больше ничего от него не добьется. Капитан уже собирался распрощаться, но внезапно Зайцев исправился:

– Впрочем, подождите. Есть у нас одна история. Сам я в нее не верю, но она единственная, что была здесь и будет.

– Случайно не о ржавой кирке и шахтере Косматском?

– Клянусь, эта история всегда была здесь. Может быть, из-за нее и стали сочинять все эти сказки. Не знаю. В общем, был такой шахтер…

– Уже слышал, – резко оборвал Алексеев, дав понять, что с бредом покончено. – Павел Петрович мне ее досконально пересказал, причем с парой альтернативных концовок. Вы лучше скажите, почему у вас в тоннелях то и дело свет гаснет? Кто-то из ваших говорит, что это проделки тех самых покойников с того света.

– Понятия не имею. Я в тоннелях не работаю.

– Вот как? Тем не менее, Павел мне рассказывал. Непорядок. Почините. Ведь человек, возможно, пропал из-за этого.

– Обязательно. Мы этим уже занимаемся. Обязательно. – Федор вдруг засуетился, оглянулся, как будто ждал кого-то, и взволнованно помотал головой.

– Что-то случилось?

– Э-э-э, у вас часов не найдется? – он указал в сторону тоннеля. – Эти почему-то не работают, а я свои на рабочем месте оставил. Беда, беда.

Алексеев взглянул на доходягу, тяжело вздохнул и вытянул руку с блестящими командирскими часами. Федор подождал немного, потом сообразил, что капитан не собирается говорить ему время, и посмотрел на циферблат сам. Почти два часа. Ночь только начинается.

– Вот это часы, – похвалил Федор, продолжая изучать матовый циферблат до тех пор, пока Алексеев не убрал руку.