– Нет. Это не они. Оксана это.

– А это еще кто?

– Колдунья, но она уж знала, что вас выведут оттуда. Иначе бы она не стала это делать. Хотела она вас с Насоновым свести.

– Какой кошмар! Так это он не сам? Не сам в меня влюбился, все это колдовство!
– и разрыдалась.

– Не плачь сестрица. Тебя он любит!

– А ты откуда знаешь?
– плакала Мария.

– Он уж руки твоей просил!
– воскликнула Полина, - И очень батюшку он торопил, чтоб поскорей венчанье было!

– Ой, правда?
– улыбнувшись сквозь слезы, проговорила Мария. Она обняла сестру и поцеловала ее в щеку.

– А ты что нянюшка молчишь?

– А что мне сказывать? Уж все сама сказала!
– и погладила свою любимицу по голове.

– Вот так всегда!
– обиделась Мария, - ее ты больше любишь!

– Люблю я вас как собственных детей, взрастила вас обеих. И обе вы мне дороги. Но Полюшка мне ближе к сердцу приросла.

– Об этом я и говорю!
– воскликнула Мария.
– Всегда ее ты больше привечала, от этого и злая я такая.

– Тебя любила очень бабка, что батюшкина мать. Она тебя избаловала!
– в сердцах сказала нянька.
– Ты б понежней была, а то характером в нее!

– Уж, какая есть!
– возразила ей Мария, - а ты нам нянюшка не говорила, как в дом попала. Расскажи. Ты молоком своим обеих нас кормила, как так, ведь ты уж старая совсем тогда была?

– Нет. Еще не старая. Последыш у меня родился мертвым, вот и подсунули мне тебя, Мария. Графиня после родов в горячке пребывала. А я уж овдовела.

– Твой муж тогда уж умер, няня?- спросила Полюшка и прижалась к теплой груди старухи.

– Да, ягодки мои! Его оглоблей сшибло. И сразу насмерть.

– Как так?
– удивились девушки.

– Играли на дороге дети, и лошадь понесла с телегою. Хотел принять, да и не рассчитал. Убило.

– Детей?
– Пропищали обе.

– Да что им будет? Детки разбежались. Убило мужа моего. Поплакала я, а что делать? Мне было уж за пятьдесят годков.

– И ты еще рожала?
– удивилась Поля.

– А что же делать? Коль мужик был в силе, так и рожала. Все померли. Остался лишь один. В ученье его граф отдал.

– Так ты давно не видела его?

– Не помню уж когда!
– вы у меня отрада. Хоть и не кровинушки мои, но любы мне.

Мария и Полина замолчали. Они прижались к доброй няньке, и долго так сидели...

Когда они к обеду шли, вернулся князь. Он поцеловал жену и, весело ей подмигнув, сказал:

– Сегодня все прибудем.

– Кто все?
– поинтересовалась Мария.

– Я все ей рассказала!
– воскликнула Полина.

– Ну, и ладно!
– ответил Владимир.
– Пора им уходить.

– А как же серьги? Где их взять?
– спросила Полюшка.

– Да серьги уж нашлись!

– Так, где они?
– спросили обе девушки.

– Потом все расскажу. Сегодня все потомки к нам в спальню съедутся. И этот, что помог Насонову с Марией. Он тоже возвращаться будет.

– Смотрите, девушки, чтобы никто не видел боле и не знал об этом. Они по темноте приедут. И надобно прощаться будет.

– Как жаль!
– сказала Полюшка.
– Я всех уж полюбила, как братьев и сестер.

– Мне тоже жаль, но что поделать! Жизнь у них своя! И нам спокойней будет.

– А можно мне на это посмотреть?
– спросила Мария. А то потребую отдать мне серьги!

– Ты, как всегда, вредна, Мария!
– сказал ей князь Владимир.
– Я счастлив, что на Полюшке женат! И что в тебе нашел Насонов!
– он улыбался, и Мария не рассердилась на него.

– Так ты нам так и не ответил, откуда серьги взялись?
– спросила у него Полина.