Внезапно он ощутил чье-то ужасное Присутствие, почувствовал на себе чье-то Бдительное Око, которое с неприязнью взирало на него. У Темуджина сильно забилось сердце, он невольно опустил руку и, устремив взгляд в бескрайние просторы Вечного Синего Неба, ощутил, как его переполняет радость, ярость и триумф.
— Мне принадлежит мир! — крикнул Темуджин, и его голос в тишине прозвучал, как труба: — Я, Чингисхан, и есть весь мир!
Ему ответила тишина. Она не желала принять его хвастливый вызов. Просторы Гоби молчали. Над горизонтом поднималось солнце, и кровавый отсвет упал на лицо и фигуру Чингисхана. Ему показалось, что перед ним поплыла странная орда — тени прошлого и тени будущего. Они плыли и плыли, глядя на него с молчаливым укором…
