У него не было под рукой еловой коры, и он бросил в огонь немного кедровой. Не было бузины — бросил пригоршню дубовых листьев. Но слово-то он забыл, а заклятье без слова не действует. И Кларенс, надеясь обмануть богов, крикнул во всю глотку:

— Питахауират! [19]

И тихонько прибавил про себя:

— Это слово такое же длинное, как заклятье.

И все же он сомневался.

— Я что, безмозглый дурак? Белый человек? Конь с колючками в хвосте? Поверить, что заклятье подействует! Даже самому смешно! Впрочем, ничего не поделаешь.

Бросил в огонь остатки коры с листьями, снова прокричал обманное слово. И вдруг ему в ответ небо озарила яркая летняя молния.

— Скиди! [20] — изумился Кларенс Большое Седло. — Сработало! Вот не думал!

Кларенс Большое Седло много лет прожил на своей земле. Никогда не платил налогов, и никто чужой к нему не вторгался. Участок три раза пытались продать, но никто не позарился. И в конце концов его занесли в земельный реестр как свободную землю. Несколько раз отводили поселенцам, но никто не смог на нем обосноваться.

Прошло полвека. И вот однажды Кларенс Большое Седло кличет своего сына.

— Я устал от жизни, мой мальчик, — сказал он. — Пойду домой и помру.

— Ступай, отец, — ответил его сын Кларенс Малое Седло. — А я спешу в город: хочу покатать шары с дружками. К вечеру вернусь и похороню тебя.

Так Кларенс Малое Седло стал наследником этой земли. Он тоже прожил на ней много лет и тоже не платил налога.

Как-то в здании местного суда поднялся переполох. Можно было подумать, в суд ворвались грабители. Но это была всего лишь семья — один мужчина, одна женщина и пятеро детей.

— Я Роберт Рэмпарт, — представился мужчина. — Нам нужен земельный отдел.

— Я Роберт Рэмпарт-младший, — сказал крутой парень девяти лет. — Он нам очень нужен, черт побери, и как можно скорее.

— По-моему, у нас такого отдела нет, — пожала плечами девушка за конторкой. — Но, помнится, много лет назад что-то подобное существовало.

— Незнание не оправдывает бестолковости, моя дорогая, — вступила в разговор восьмилетняя Мэри Мейбл Рэмпарт, которой можно было дать и восемь с половиной. — Вот напишу жалобу, и посмотрим, кто будет завтра сидеть на вашем месте.

— Вы, видно, заехали не в тот штат или ошиблись столетием, — сказала девушка.

— Закона о поселенцах никто еще не отменял, — настаивал Роберт Рэмпарт. — В этом округе есть свободный участок. И я бы хотел, чтобы его отвели мне.

Толстяк за дальним столом призывно подмигнул Сесилии Рэмпарт, и она порхнула к его столу.

— Привет, — переведя дыхание, сказала она. — Я Сесилия Рэмпарт, мое сценическое имя Сесилия Сан Жуан. Что, по-вашему, семилетние не могут выступать в амплуа инженю?

— Но к вам это не относится, — любезно ответил толстяк. — Позовите-ка сюда ваших родителей.

— Вы знаете, где находится земельный отдел?

— Конечно. Четвертый левый ящик моего стола. Это самый маленький отдел в нашем суде. Мы очень редко в него заглядываем.

Семейство Рэмпартов ринулось к толстяку. А он уже доставал бумаги из ящика.

— Вот проспект этого участка, — начал было Роберт Рэмпарт. — А, вы уже нашли его? Как вы догадались?

— Я давно здесь работаю, — ответил толстяк.

Документы оформили быстро. И Роберт Рэмпарт с семьей стал поселенцем.

— Вы, однако, не сможете жить на этой земле, — предупредил толстяк.

— Это почему? — спросил Рэмпарт. — С моим участком что-то не так?

— Похоже на то. До сих пор никто еще не мог на нем поселиться. Заколдованное место.

— Что ж, постараюсь расколдовать. Либо поселюсь на нем, либо дознаюсь, где собака зарыта.

— Вряд ли это возможно. Последний поселенец записал эту землю на себя лет десять назад, но осесть на ней так и не смог. И не смог объяснить, что этому препятствовало. Помучился с семьей дня два и махнул рукой. Ну и лица у них были, скажу я вам, до сих пор помню.

Рэмпарты покинули здание суда, погрузились в автофургон и поехали искать свой участок. Остановились у дома Чарли Даблина, у которого были скотный двор и пашня. Даблин, явно навеселе, встретил их широкой улыбкой.

— Я вас провожу, если не возражаете. Лучше всего идти пешком через мое небольшое пастбище. Ваш участок строго на запад.

Идти до забора было недалеко.

— Меня зовут Том Рэмпарт, мистер Даблин, — завел по дороге разговор шестилетний Том. — Но мое настоящее имя Рамирес, а не Том. Я плод опрометчивого поступка моей матери, когда она была в Мексике несколько лет тому назад.