Но зададимся вопросом: а КТО же ПРЕДЛОЖИЛ такую операцию? В чьей голове она возникла? У Террориста? Явно нет: в голове у Социолога! Так что же, Социолог нашел себе исполнителя — Террориста? И именно Социолог руководит операцией? И Террорист СОГЛАСИЛСЯ быть просто — «исполнителем»?

Наконец, в ходе такой террористической операции требуется постоянная корректировка первоначально разработанного плана. И кто же такую корректировку проводит? Опять выходит, что «командовать» должен именно Социолог!..

Дальше. На такую операцию потребуются громадные средства. Их должны дать — ДРУГИЕ. Те, кому ВЫГОДНО, чтобы США исчезли с исторической арены, переместились в разряд третьестепенных стран мира. Это почти гарантированно выводит нас на Арабский мир.

Вы представляете себе ситуацию, чтобы весьма консервативные арабы дали деньги НЕИЗВЕСТНОМУ для них человеку?! Точнее, — НЕ — СПЕЦИАЛИСТУ в области террора? И, одновременно — НЕ СПЕЦИАЛИСТУ в области социологии?!

Отсюда вывод: РУКОВОДИТЬ ОПЕРАЦИЕЙ ДОЛЖНО ОДНО ЛИЦО. Иначе — операция окажется под угрозой ПРОВАЛА при малейшем «расхождении» между «теорией и практикой». Фактически, операция МОЖЕТ иметь шансы на успех лишь только тогда, когда при управлении ею, то есть при решении конкретных текущих задач НА РАВНЫХ учитываются оба аспекта проблемы: социологический и террористический.

Наконец, даже если принять Вашу гипотезу «о двух разных людях». Остается вопрос: КТО ЖЕ ПРИНИМАЕТ РЕШЕНИЕ? Или — в духе доктора Кожухаря: кто же является ее координатором?

И мы опять выходим на человека, который должен великолепно знать и терроризм и социологию… Быть специалистом ОДНОВРЕМЕННО и в терроризме и в социологии…

Но иметь имя и там, и там… Нам о таких людях НИЧЕГО НЕ ИЗВЕСТНО! Тогда возникает вопрос: ОТКУДА пришел этот человек? Из терроризма в социологию, или наоборот — из социологии в терроризм?

Путь нашего противника «из социологии в терроризм» мы можем спокойно исключить: если бы это было так, то, поскольку этот человек отличный социолог, проводимые им РАНЕЕ операции обязательно носили бы «социологические» особенности. Мы о таких операциях не знаем ничего. К тому же, за последние годы никто из «ИЗВЕСТНЫХ» — «выдающихся» — социологов из поля зрения научной общественности просто не исчезал — могу сказать Вам это как профессиональный социолог…

На всякий случай я все же проверила такое предположение в нашем банке данных: ничего даже отдаленно похожего. Конечно, в ходе некоторых террористических операций использовались социологи — но лишь только СТРОГО В РАМКАХ собственно социологии, и лишь в качестве «советников». Никто из таких «привлеченных» социологов даже не был посвящен в детали проводимых операций…

Итак, наш противник пришел из терроризма. Он является координатором довольно высокого уровня. Следовательно, он должен был уже прежде зарекомендовать себя специалистом высокого уровня в терроризме.

Косвенных подтверждений этого вывода несколько. Во-первых, он сумел добиться очень хорошего финансирования, — то есть сумел выйти на людей, которые «с каждым» говорить явно не будут. А, во-вторых, он сумел отобрать НУЖНЫХ ДЛЯ ЛИКВИДАЦИИ координаторов из справочника «Кто есть кто в Америке», пользуясь сведения только из этой книги и из Интернета. И при этом — только «слушая», что говорят в Интернете другие: он никогда не выходил на непосредственный контакт ни с кем из отобранных им для убийства координаторов. В-третьих, он весьма точно отбирал только координаторов — и притом ТОЛЬКО 3-ГО УРОВНЯ! Он практически ни разу не ошибся и не отобрал координаторов ни пятого уровня, ни второго!

Итак, окончательно: наш противник — террорист высокого класса. Точнее — человек, много и успешно организовывавший ранее террористические операции. Или же — операции, приравненные к ним.

— Вы хотите сказать, — так называемые государственными деятелями «специальные» операции? — озабоченно спросил полковник.

— Именно так. А если Вы еще учтете то обстоятельство, что такой человек должен отлично знать русский язык — книги доктора Леонтия Кожухаря написаны по-русски, — то вывод напрашивается практически сам собой.

Мишель умолкла. Полковник налил еще чаю ей, а потом и себе. Несколько минут они пили молча. Такое молчание никого из них уже не раздражало: они оба знали, что полковнику, как рациональному типу личности, трудно сразу «переварить» большой объем НОВОГО материала. Раньше, ДО их знакомства с книгами доктора Леонтия Кожухаря, и полковник, и Мишель чувствовали себя дискомфортно в подобных ситуациях. Но теперь, зная, что это присущая именно их типу личности специфика восприятия друг друга, они уже даже и не пытались работать по-другому: ведь любой иной способ принятия решения может привести к неверной оценке ситуации, и, в результате, к выбору неоптимального действия. А в их деятельности это должно быть исключено.

— Подытожим: наш противник — бывший сотрудник одной из спецслужб бывшего СССР, занимавший довольно высокое положение. И он никому не разглашает социальных технологий, которыми сам успешно пользуется. — наконец сказал полковник после продолжительного молчания.

— Я также пришла к такому выводу. — подтвердила Мишель.

— Ну что ж, это действительно уже кое-что! Становится понятным «молчание» арабских террористических организаций: они ждут «падения» США… Попробуем теперь поработать в этом направлении… — полковник Риббок поднялся со скамеечки и прошелся по комнате. — Как Вы думаете, Мишель, что нам собирается рассказать Кол? Не об этом ли?