Но пока что производить изменения в «лучшей десятке» необходимости не возникло…

Полковник Риббок выходил на связь каждый час. Вот и сейчас он только успел спросить:

— Есть ли изменения?..

Как вдруг его перебил нарочито спокойный голос капитана Курта Ямомото:

— Полковник! Он у нас. Везем на базу. Потерь нет.

— Всем остальным оставаться на местах! — быстро распорядился полковник. — Резервной группе прикрыть объект, который охранял Ямомото.

Все понимали, что пока не станет ИЗВЕСТНО НАВЕРНЯКА, что пойман именно тот, кто нужен, операцию сворачивать рано.

Действительно, стало ясно, что пойман ИМЕННО ТОТ преступник, только через 5 часов.

Полковник вначале не поверил своим глазам, когда перед ним положили анализ того, что рассказал пойманный преступник.

Он даже вскочил с кресла:

— Не может быть!

— Но все же это так! — сказала Мишель. Она уже успела пробежать глазами всю аналитическую записку.

Полковник нервно прошелся по кабинету. Постоял у окна.

— Значит, этот убийца знал Брю Мотельсона! Более того: он даже готовился к операции в одном с ним лагере… Но следует ли из этого, что оба они «работали» на одну и ту же задачу? Пока что — это не факт.

— Да, пока что у нас слишком мало данных. — подтвердила Мишель. — Базу в Афганистане, на которой была их встреча полмесяца назад, используют многие террористические группы. Тем более, что захваченный террорист говорит, что Брю Мотельсон находился отдельно от всех. И даже, как он выразился, — занимался ИНДИВИДУАЛЬНОЙ подготовкой. Они знакомы между собой, — так, «шапочное» знакомство: участвовали когда-то вместе в одном теракте. Правда — в разных «весовых категориях»: Мотельсон уже тогда был «тяжеловесом», а наш — всего лишь прикрывал группу во время преступления издали, как снайпер. Но поработал тогда много: на его счету оказалось 5 убитых. И как знать: промахнись он тогда, — остался ли бы жив сам Брю Мотельсон. Именно это обстоятельство и дало ему возможность поговорить с Мотельсоном, — он подошел, так сказать, как к своему знакомому — «выразить восхищение». Мотельсон принял его хорошо. А, уяснив из намеков и недомолвок, что наш террорист едет в США, сказал, что, если тот будет в районе Хансборо, штат Северная Дакота, то пусть не удивляется, если они случайно встретятся на улице…

Помолчав, Мишель добавила:

— Меня настораживает то обстоятельство, что Брю Мотельсон разговорился лишь только тогда, когда узнал, что наш террорист готовится для серии убийств «каких-то людей в США», — тех, о которых его уведомят по Интернету. Меня весьма смущает это обстоятельство. Настолько, что я задаюсь вопросом: А НЕ ИМЕЕМ ЛИ МЫ ДЕЛО С ОДНОЙ И ТОЙ ЖЕ ГРУППОЙ? Ведь если «Да», — то оба эти дела придется объединить…

— Ну уж за это — не волнуйтесь! — устало улыбнулся полковник Риббок. — Дело о взрывах настолько привлекает ПОЛИТИЧЕСКИЙ интерес многих самых разных сторон, что нам его просто не поручат… А особенно ТЕПЕРЬ, КОГДА НАМЕТИЛСЯ УСПЕХ… И хотя он наметился благодаря нашей активности — у нас заберут и нашего террориста, и наше расследование. И, если будет успех, — то есть если поймают Брю Мотельсона, — то о нас даже и не вспомнят. Ни в прессе, ни при раздаче наград… Я уже хорошо знаю эту политическую кухню.

Он помолчал. А потом добавил:

— Но теперь, когда сложились такие обстоятельства, нам нужно спешить узнать у террориста особенности и специфические черты выполнения им преступлений.

Дальнейшее общение с террористом, однако принесло сравнительно мало пользы. Он рассказал обо всем, — о своей группе поддержки, о группе переброски оружия, о своих личных банковских счетах на время операции… Но выбор следующей жертвы — всегда принадлежал Центру… Ему же только сообщались имя жертвы и все сведения, необходимые для организации убийства. И все. Убив, — он ждал следующего распоряжения. О других убийцах ему ничего не было известно

Вот, собственно, и было все, что он мог сообщить об организации преступлений.

— Опять Интернет. — пробурчал Риббок. — Как и с той группой, из Франции. Мария, — так, если я не ошибаюсь, звали первую из захваченных нами в этом расследовании террористок — тоже все время говорила об Интернете…

— А я обратила внимание на другое. — сказала Мишель. — Этот террорист — рациональный тип личности. То есть именно тот, который способен исполнить лишь только то, что ему прикажут. И он получал распоряжения ЧЕТКИЕ И ОДНОЗНАЧНЫЕ. Ему их нужно было только ВЫПОЛНЯТЬ. Тогда как Мария, — иррациональный тип личности, и поэтому ей РАЗРЕШАЛИ САМОЙ планировать теракт или изменять его план по своему усмотрению. Тот, кто работает против США, широко использует Социальные Технологии доктора Л. Кожухаря. Все захваченные террористы — и из группы Марии, и из группы этого парня, прошли тестирование по Интернету…

…Они успели вытянуть от террориста еще только информацию обо всех других террористах, которые тренировались в одной группе с ним в Афганистане. А потом за террористом приехал целый эскорт, и его как арабского шейха, повезли в Вашингтон, где была расположена штаб-квартира Комиссии по расследованию взрывов в Парадайзхолле и Сан-Франциско.

Полковник тихо чертыхался, — но последовавшие вскоре события показали, что все это произошло даже к лучшему…

Прошло еще две томительные недели. Все это время группа полковника Риббока могла бы заниматься тем, чтобы вылавливать структуру, которая обеспечивала деятельность пойманного террориста. Однако из Вашингтона последовал строгий приказ: «Никого не трогать».

Полковнику все было понятно: очевидно, тамошние политики договорились с пойманным террористом, и теперь занимались поисками Брю Мотельсона. А для этого было необходимо, чтобы этот террорист числился «чистеньким и действующим». Поэтому за эту неделю еще 2 человека было «списано» на него. И осуществляла это прикрытие — совсем не группа Риббока. И было ясно, что такая «изоляция мишеней» будет продолжаться еще долго — до тех пор, пока Брю Мотельсон не будет пойман…