Такова была первая и единственная встреча Василия Степановича с бомбой объемного взрыва.

Над Парадайзхоллом вставало ранее солнышко.

Восход солнца вообще представлял собой незабываемое зрелище для всех, кто хоть раз в жизни побывал в Парадайзхолле. Солнце вставало из-за поросших крупным кустарником низких холмов, освещая город, который раскинулся как бы в чаше. С востока на запад гряду холмов прорезала Уошито, блестя сквозь туман густой синевой. И когда солнце вставала прямо на востоке — казалось, что оно выпрыгивало прямо из реки, после чего надолго, как бы в раздумьи, застревало между холмов. И лишь затем, через добрый десяток минут, оно начинало стремительный путь вверх по небу.

Сегодня была как раз такая пора года, — миссис Маргарет Стоун, как и всегда, уже сидела на своей веранде. Солнце освещало ее — еще неяркое, еще нежаркое. Как всегда в это раннее время, она попивала свою первую чашечку утреннего кофе без кофеина, — вторую чашечку кофе она обязательно выпивала уже на вечерней заре.

Миссис Стоун всегда с нетерпением ждала восхода солнца: «Поживете с мое, — и поймете, что Вы уже не имеете времени для того, чтобы бездарно спать всю ночь. Не говоря уже об утре», — так частенько говорила она. Конечно, на самом деле все было гораздо проще: сказывалась старческая бессонница… Но миссис Стоун уже много лет сама верила в то, что она говорила: как-то совсем не хотелось даже самой себе признаваться в своей немощи…

Она отпила всего несколько глотков, как заметила машину, которая не спеша следовала к центру. Она удивилась: номер машины был ей незнаком.

— Интересно, кто бы это мог быть? — тихонько проговорила она. — Может быть, это сулит что-нибудь интересное? А не внук ли это миссис Маунт? Вероятно, да: черный, волосы ежиком, толстенький. И лицо такое же туповатое. Давненько он не заезжал к ним. Лет пять уж будет. Хотя частенько звонит своей бабульке, — молодец, парень.

Брю Мотельсон свернул направо.

«И с чего бы это я торчал на веранде в такое ранее время? Чертова кукла!» — мысленно пробурчал он. Это не меняло планов, — более того, это было даже хорошо, что его заметили: тотчас отпадала необходимость заходить в кафе. — «Но хорошо ли запомнила меня эта старуха? Не дай Бог, если она уже выжила из ума! И — осознала ли она, что я здесь — ЧУЖОЙ? Нужно проверить. Пожалуй, сейчас я сделаю круг, остановлю машину и заговорю с ней, чтобы максимально полно зафиксировать ее внимание на себе. Дом расположен уж очень в подходящем месте…»

И он свернул направо. А потом — еще и еще.

— С чего бы это малому Маунту возвращаться? — удивилась миссис Стоун. Еще больше удивилась она, когда увидела, что машина притормаживает, останавливаясь у ее дома.

— Простите, миссис! — в окно автомобиля высунулся совершенно незнакомый ей человек. — Вы не могли бы сказать, как проехать до центральной площади?

«Вот как можно ошибиться!» — с огорчением подумала миссис Стоун. — «И с чего это я решила, что это молодой Маунт?! И совсем он не толстенький: это у него просто манера сидеть в машине такая же, как у того!.. А ведь я чуть было не бросилась звонить миссис Маунт! Вот была бы незадача! И ее огорчила бы, и дала бы повод над собой посмеяться!»

— Миссис!. — требовательно повторилось от машины.

— Простите, мистер! Я задумалась! Знаете, как это у нас, старичков?… Так о чем Вы спрашиваете?

— Я хочу доехать до центральной площади! — уже рассерженно бросил Мотельсон. Собственно, сердился он только на себя — нехватало еще, чтобы у этой старушенции оказалась дырявая память! Он уже подумывал нажать на газ, когда послышался ответ.

— Поезжайте прямо, а потом у школы — поверните налево. И через пять минут Вы будете на площади. Правда, ее никто не называет центральной, — но если Вам в мэрию, то она действительно там.

Брю Мотельсон посмотрел на старушку повнимательнее. «Кажется, мне повезло! Эта старушенция, похоже, здесь явно является чем-то вроде „всеобщего телеграфа“. И глазки ее вот как сверкают! Что ж, зафиксируем ее внимание еще немножко: пусть думает, что сказанное мной может быть предметом для местных сплетен».

— Мне действительно в мэрию. Везу туда документы о прокладке новой дороги. Похоже, что скоро Вы будете иметь новую трассу на Литл-Рок. Спасибо, миссис! — теперь он был уверен, что эта старушка запомнит его весьма хорошо.

Моттельсон не боялся «засветить» свое лицо: он и так уже был известен спецслужбам во многих странах мира. Наоборот: нынешние его заказчики особенно настаивали, чтобы он всюду, где только можно, обязательно фиксировал свое пребывание, и особенно — свое передвижение. Поэтому на пути от Чарлстона, штат Южная Каролина, до самого Парадайзхолла, он тщательно и любовно оставлял свои «визитные карточки»… Он умудрился даже принять участие в свадьбе одного полицейского сержанта, вклинившись в свадебный кортеж и подарив на ходу великолепный букет невесте, — с криком «От почитателей Вашего мужа!», чем немало развеселил окружающих. А вечером он с удовлетворением отметил, что этот сюжет — да еще с его улыбающейся физиономией на весь экран! — попал в выпуск вечерних новостей этого городка. «Подожди, котик! Тебе еще взгреют по попке за такое „братание“ со мной!», — злорадно подумал он, представив, сколько придется ходить под подозрением этому бедному пареньку. А что ходить ему таки придется, — в этом Брю Мотельсон не сомневался: он знал, что каждый сюжет новостей обязательно проверяется через картотеку ФБР. Теперь нужно только время, пока дойдет его очередь, — обычно для маленьких городков это время составляло от трех до пяти дней. Мотельсона это вполне устраивало: на следующий день он подъезжал к Парадайзхоллу.