Не в состоянии продуктивно работать в конфликтной ситуации (при „склоке на работе“). Для него „типно“ работать со сравнительно небольшой „командой“ („штабом“), члены которой „курируют“ определенные направления: А. Мороз стремится лично сводить воедино все предложения от членов команды (поэтому и речи себе готовит, как правило, — сам, лишь опираясь на подготовленные другими материалы).

С использованием полученных нами результатов (см. нашу книгу) легко назвать типы личности людей и способ представления информации, которые будут наиболее понятны для А. Мороза: именно эти люди и именно такая информация играет решающую роль на принятие им тех или иных решений (также легко назвать типы личности, которые подвержены соответствующему влиянию уже со стороны А. Мороза). Точно так же легко назвать типы людей, к мнению которых А. Мороз прислушиваться не будет просто по той причине, что информацию они подают как раз в таком виде, который „неприемлем“ для А. Мороза (технология коммуникации в таких условиях описана в нашей книге).

НОРМАТИВНОЕ общение — когда не возникает необходимости в обработке новой информации: такой режим коммуникации характерен для самого собственно проведения текущей политической деятельности, имеющей место, например, при общении А. Мороза с большими массами народа (заседание Верховного Совета, посещение трудовых коллективов, митинг и т. п.). В таких условиях А. Мороз очень хорошо (и, главное, — адекватно!) представляет себе желания и нужды больших групп людей (более того: он воспринимает их „как самого себя“, — и в его случае такое ощущение верно!). А такие большие группы людей, в свою очередь, всегда готовы использовать его советы и следовать его лозунгам (а он предлагает их в области этики (отношений как между людьми, так и между социальными структурами), гуманности и морали). В общении с людьми ровен: воспринимает большие группы людей как „единую массу“, единый объект. Людьми же воспринимает довольно неровно: в обществе имеется разброс мнений о нем (правда — не весьма значительный). Именно вследствие этих причин А. Мороз удержался на должности спикера несмотря на то, что более чем половина депутатов парламента периодически высказывала недовольство его деятельностью (но стоило А. Морозу начать говорить — и он остался на должности). Приведенное в этом абзаце — следствие апробированной математической модели для описания коммуникации при нормативном общении (когда не возникает необходимости в выработке нового режима управления и в коллективном освоении новой информации)…»

Мишель хлопотала на кухне. Она любила время от времени готовить что-либо сама. Такая работа ее успокаивала. Руки автоматически выполняли работу, а мысли текли спокойно и выстраивались в один ряд. Ожидание еды, сопровождаемое вдыханием вкусных ароматов, волнующе будоражило воображение, не давая сегодня сосредоточиться целиком на мыслях о работе.

Собственно, это был один из вариантов отдыха, — она такое времяпрепровождение использовала уже несколько лет в случаях, когда необходимо было достичь определенного «рассеивания» внимания. Когда необходимо было посмотреть на дело как-бы «расфокусированно и размыто», когда нужно было суметь рассмотреть не только сам интересующий ее объект (точнее — обдумать интересующую ее совокупность фактов), но и все то, что его окружает. Как специалист высокого класса в каратэ она знала, что пристальное разглядывание противника — это путь к поражению.

То же самое было и теперь. Ей нужно было обдумать сложившуюся ситуацию. Нужно было определить, как соотносится полученная информация с общей картиной ведущегося расследования.

На ужин она пригласила только полковника Риббока. Во-первых, нужно было дать, так сказать, «ответный» ужин. Во-вторых, — и это было главное, — Мишель знала, что часто именно разговор помогает ей упорядочить аргументацию, что именно в разговоре ей часто удается сформулировать наконец те мысли, которые она уже продумала на уровне «внутренней речи». А полковник Риббок был, как она уже убедилась в прошлый раз, весьма подходящим слушателем для этого.

Ужин она готовила уже третий час…

Полковник пришел в классическом сером костюме. Его худую шею обвивал коричневый в крупную кофейную полоску галстук, — Мишель впервые видела его в галстуке. В руках он держал небольшой букетик цветов. Цветы были полевые.

— Сегодня я также решил отдохнуть. — сказал он, переступая порог и протягивая ей цветы. — В 20 минутах езды отсюда есть лесок, — просто лесок, безо всяких там дорожек или скамеек. Я люблю в нем гулять. Такие прогулки возвращают мне бодрость. Я как бы сбрасываю с себя накопившуюся за неделю усталость. А цветы я собрал на поляне, — есть там одна, почти в середине ее растет сосна. Это удивительно — на поляне, среди лиственного леса, — и вдруг канадская сосна. Небольшая, с реденькими ветвями, — будто ловит солнышко, будто боится пропустить хоть один его лучик.

Мишель взяла цветы, прижала их к лицу и вдохнула. Она постояла так несколько секунд, затем опустила их вниз и улыбнулась. Потом пригласила полковника в дом.

— Мне так трудно представить Вас гуляющим по лесу! — говорила она, ставя цветы в вазу с водой.

— Воды не надо. Полевые цветы не любят воды. — быстро сказал полковник.

Мишель осторожно уложила цветы на салфетку, быстро пошла на кухню, выплеснула воду и вытерла вазу. Наконец, цветы были водружены посреди стола.

— А прогулка мне была очень нужна! Это ничегоделанье длится уже несколько недель. К тому же, мне нужно было отдохнуть перед встречей с Вами. Ведь Вы опять начнете говорить со мной о работе?! — с улыбкой закончил он.

— Конечно! Вы мне нужны именно как собеседник!

— Ну вот так всегда! Как только встречается красивая молодая женщина — так я ей нужен лишь только для разговоров. — нарочито ворчливо ответствовал Риббок.

Все знали, что Риббок был необычайно примерным семьянином, — об этом в АНБ даже ходили легенды. Поэтому оба — и полковник, и Мишель — прекрасно отдавали себе отчет, что приглашение на обед — это не более чем приглашение на неформальный разговор. Неформальный в том смысле, что в нем могут обсуждаться не уже сделанные выводы, не уже готовые заключения, а скорее сомнения и недоумения. Здесь будет идти выявление своего незнания.

— Итак, что же мы имеем? — полковник Риббок первым приступил к теме, едва он успел расправиться с овощным супом.

— Если требовать абсолютных гарантий — то ничего! — ответила Мишель, все еще продолжая есть суп: она просто не терпела быстро есть.

— Как это? — опешил Риббок. Чего-чего, а вот этого он совсем не ожидал! Идя сюда, он настроился на совсем другое. — Ведь мы уже вышли, наконец, на того человека, который поможет нам разобраться, что к чему! Мы знаем его имя: доктор Леонтий Кожухарь. Более того: мы знаем его биографию! Стив таки нашел ее. И не просто какие-то отрывочные сведения, а официальную биографию, опубликованную в справочнике «Кто есть кто в мире в 1999 году»! Мы имеем также тексты его более чем 30 статей! И все это — НИЧЕГО?!